жителей, более выносливых, конницу — из горожан. Зачислению в милицию подлежали 
все жители городов и сельских местностей в возрасте от 17 до 40 лет. Такое 
предложение являлось мероприятием, приближавшимся по своему характеру ко 
всеобщей воинской повинности, для осуществления которой в то время еще не было 
необходимых социальных условий. 
Определяя структуру войска, Макиавелли руководствовался опытом римлян. 
Несомненно также и то, что XVI век был периодом отмирания рыцарской конницы и 
господства пехоты на полях сражений. Поэтому основой могущества государства 
итальянец считал пехоту. Макиавелли рекомендовал иметь и кавалерию для набегов, 
разведки и преследования, считая ее вспомогательным родом войск, комплектуемым 
наиболее состоятельными гражданами. Гористая, пересеченная местность, кустарник,
 виноградники, заборы, канавы, насыпи и т. п. — все это непреодолимые 
препятствия для конницы. Пехоту такая местность защищает от атак конницы, и, 
кроме того, она удобна для обороны. Имевшиеся в этот период в действиях войск 
оборонительные тенденции начали проникать и в военную теорию, где соотношение 
родов войск стали рассматривать с точки зрения условий оборонительного боя. 
Артиллерию и ручное огнестрельное оружие итальянский военный теоретик 
недооценивал. Он говорил, что «лучше предоставить неприятелю ослеплять самого 
себя, чем разыскивать его, ничего не видя»{334} (из-за порохового дыма). А 
невозможность видеть противника — самая большая опасность, так как в этой 
обстановке быстрее всего начинается смятение в войске. Поэтому «гораздо важнее 
защититься от неприятельских ядер, чем поражать противника своими»{335}. 
Макиавелли не видел перспектив развития нового оружия, поэтому нередко 
неправильно оценивал его роль в бою. 
Чтобы войско могло победить на войне, «надо набрать людей, вооружить их, дать 
им определенное устройство, обучить их действию как малыми отрядами, так и 
большими частями, вывести их в лагерь и уметь противопоставить их неприятелю 
тут же на месте или во время движения»{336}. 
Сила и мощь пехотинца заключается в пике длиной в 9 локтей, с которой он 
выдерживает нападение конницы и побеждает ее. Пехотинец должен иметь меч, а 
также железные латы и шлем, защищающие его от ударов, наносимых издали и в 
рукопашной схватке; «солдат, не имеющий защитного вооружения, обречен...»{337} 
Часть пехоты (из 6-тысячного отряда — одна тысяча) должна быть вооружена 
аркебузами. [593] 
Аркебузеры выполняют ту же задачу, что стрелки из лука и пращники древности. 
Преимущество конницы XVI в. перед древней конницей заключалось в том, что 
первые имели седло с лукой и стременами. Всадник держался в седле крепче, но 
все же, по мнению автора трактата, был слабее пехотинца, вооруженного пикой. 
Вооруженная милиция должна иметь хорошую организацию. Итальянский теоретик за 
основу взял древнеримскую организацию с дополнениями на основе швейцарского 
опыта. Войско рекомендовалось разделить на шеститысячные бригады, по 10 
батальонов в каждой; в батальоне — 450 человек, из них 100 пикинеров и 300 
меченосцев (тяжелая пехота) и 50 легковооруженных (имеют ружья, самострелы и 
даже алебарды). Следовательно, численность аркебузеров весьма незначительна. К 
десяти батальонам автор трактата добавляет 1000 пикинеров и 500 
легковооруженных, называя их запасными частями. Запасные части представляли 
собой бригадный, или, иначе, частный резерв, закрепленный организационно. Это 
было новым моментом в развитии военно-теоретической мысли на Западе. 
Начальствующий состав такой бригады должен состоять [594] из командира бригады, 
15 командиров батальонов, 55 центурионов, 10 командиров легковооруженных и 600 
декурионов. Важнейшая задача многочисленного командного состава — обучение 
воинов. 
Обучение войска имеет весьма большое значение, так как «природа редко рождает 
храбрецов. Они во множестве создаются трудом и обучением». «Пехота может быть 
прекрасно подобрана, еще лучше вооружена, — и все же ее необходимо самым 
тщательным образом обучать, так как без этого еще никогда не было хороших 
солдат»; «хорошие солдаты создаются обучением»{338}. Однако, как показывает 
опыт XVI в., всестороннюю боевую подготовку можно было организовать только в 
постоянной армии, содержание которой итальянский теоретик считал невозможным. 
Макиавелли определил и основное содержание обучения, первым разделом которого 
должна быть одиночная подготовка солдата (закалка тела и владение оружием); 
вторым разделом — обучение батальона (подразделения) в составе бригады; «Не 
зная основных одиночных движений, — пишет Макиавелли, — никогда нельзя 
научиться действовать целыми частями»{339}. Макиавелли большое внимание уделил 
вопросу физической подготовки солдата, считая, что закаленность солдата — 
источник успеха на войне. Это правильное положение вытекало из того, что исход 
боя решала физическая сила и ловкость солдата. 
На войне необходимо быстрое решение, а следовательно, и единая воля, в основе 
которой лежит дисциплина — элемент более важный, чем стремительность. Привычки 
к военным упражнениям, закаленности, силы, быстроты и ловкости недостаточно, 
чтобы быть хорошим солдатом. Необходима еще дисциплина, строжайшее соблюдение и 
выполнение воинских правил и приказаний начальника, так как «нигде не требуется 
такой точности, как в военном деле. Поэтому все законы воинской дисциплины 
должны быть суровы и жестоки, а исполнители беспощадны». 
Но дисциплинарную практику нельзя сводить только к наказаниям; «...Там, где 
сильна кара, должна быть велика и награда, дабы в людях одновременно 
поддерживались надежда и страх»{340}. Однако больше внимания Макиавелли уделил 
наказаниям, чем поощрениям, считая лучшим средством укреплении дисциплины — 
заставить солдат самих карать провинившихся. Все это было выводом из боевой 
практики кондотьеров, где дисциплина основывалась на экономическом принуждении