Полифема и последствия решения царя. Одиссей, который не любил, когда 
напоминают этот случай, выхватил меч и хотел зарубить оскорбителя, но воины 
удержали его словами: «Успокойся, богоравный! Если Эврилох не хочет идти с нами,
 пусть сторожит корабль. Мы же тебе верим и пойдем к Цирцее». Итакийцы пировали 
в жилище чародейки день за днем, в течение целого года. Время шло, и вот уже 
даже божественное вино не могло развеять грустные воспоминания о родине. 
Наконец Одиссей пришел в покои Цирцеи, чтобы, склонившись и обняв ее колени, 
просить: «О Цирцея! Будь милостива и помоги нам вернуть на родину!» Чародейка 
ответила: «Богоравный Одиссей, я не буду удерживать вас против воли, и даже 
укажу дорогу и пошлю попутный ветер. Но сначала ты должен узнать, все ли боги 
благосклонны к тебе, не преследует ли тебя кто-либо из бессмертных. Потому 
прежде, чем направиться к родным берегам, тебе предстоит трудное и неслыханное 
доселе дело: проникнуть в область аида, где обитают души умерших, и вопросить о 
свое судьбе душу прорицателя Тиресия». Царь Итаки онемел от этих слов на 
некоторое время. В мрачное подземное царство отваживались спускаться слишком 
немногие из богов, чтобы смертный осмелился на такое. Наконец, осознав, что 
другого пути ему не предлагается, и волю богов надо узнать, Одиссей покорился 
судьбе и призвал товарищей собираться в дорогу следующим же утром. Цирцея 
передала корабль Одиссея Борею, и тот погнал его до великой реки Океан, 
омывающей весь мир. С ними был дар волшебницы: черные овца и баран. Достигнув 
области вечных сумерек, не озаряемой лучезарным Гелиосом, итакийцы пристали к 
унылому берегу, имеющему скудную растительность. Одиссей оставил команду и с 
двумя смелейшими помощниками отправился в глубь неизвестной земли, где они 
развели у водопада костер и сожгли черных барана и овцу под многоголосые стоны 
и бессвязные крики умерших, доносящиеся из расщелины во тьме.
Царь в это время отгонял души умерших лезвием меча, поскольку только 
металлического оружия они боялись. Когда останки жертв были закопаны, Одиссей 
отправил спутников к кораблю, а сам остался наедине с окружившими его 
бесчисленными призраками, среди которых он силился угадать душу прорицателя 
Тиресия (Тирезия) Фивского. С болью в сердце увидел душу своей умершей матери, 
которую оставил в Итаке перед отплытием в Трою. Со скорбью ему пришлось 
отстранить мечом тень своей бедной матери. Но вот наконец появился Тиресий, 
которого герой признал по золотому сияющему жезлу в руках и осмысленной речи: 
«Ты – многохитростный прославленный Одиссей? Что привело тебя в безотрадную 
обитель мертвых? Ждешь от меня пророчества, тогда отступи от жертвенной ямы и 
отведи меч. Дай мне испить крови, и тогда я смогу предсказать тебе твою судьбу».
 Одиссей отошел в сторону, не убирая, однако, меч в ножны, чтобы его не 
тревожили безумные тени других умерших. Когда Тиресий напился пережженной крови,
 он громко произнес: «Царь Одиссей, послушай меня! Ты разгневал колебателя 
земли Посейдона, обитающего в море, тем, что ослепил его сына – одноглазого 
Полифема. Много бед ты еще претерпишь от Посейдона, но он не может погубить 
тебя, пока Зевс и другие боги Олимпа благосклонны к тебе. Поберегись гневить 
богов! В долгом пути ты приведешь свой корабль к зеленой Три-накрии, на 
благодатной земле которой пасет своих быков и баранов сам Гелиос, всевидящий 
светлый бог. Не вздумай поднять руку на его стада, а если вы съедите хоть одно 
животное из его стад, я предсказываю гибель твоему кораблю и всем твоим 
товарищам! Ты же, хоть и вернешься домой на чужом корабле, найдешь там горе. 
Запомни, ты должен умилостивить Посейдона, покинув родную Итаку, и странствуя 
до тех пор, пока не найдешь землю, жители которой никогда не видели моря и 
кораблей. Однажды в этом пути встречный путник спросит тебя – Что за лопату ты 
несешь, чужестранец? – и тогда ты сможешь воткнуть весло в землю, закончив 
странствия. Море не заберет твою жизнь, и ты встретишь светлую старость на 
родной земле». Воодушевленный тем, что предсказанное не сулит ему гибель вдали 
от родины, Одиссей ответил удаляющейся тени прорицателя: «Пусть свершиться 
предначертанное богами». Одиссей бросился бежать к кораблю от слетевшихся 
бесчисленных орд теней, безумные крики которых уже невозможно было переносить, 
взошел на борт и приказал товарищам немедленно грести от берега, что они с 
радостью немедленно сделали. Проделав путь обратно к острову Цирцеи, греки 
первым делам услышали такие ее слова: «Железные люди, живьем проникшие в 
область Аида, вы дважды узнаете смерть, доступную иным единожды!» Предоставив 
путникам отдых перед дальнейшей дорогой, чародейка поведала Одиссею об 
опасностях, которые будут подстерегать их в скором времени: сладкоголосые 
сирены, чудовища Харибда и Сцилла. Поблагодарив хозяйку за прием и за полезные 
советы, царь Итаки собрал команду и отравился в путь, впервые заранее зная, 
какие неприятности у него впереди и как их избежать.
Этот эпизод «Одиссеи» интереснее предыдущих. Впервые прибыв на остров Цирцеи, 
Одиссей как лидер группы людей, с которыми его единит крепче родства общее 
желание попасть на родину, вынужден объяснять подчиненным свою позицию: либо 
спросим дорогу в Итаку на этом острове, либо не узнаем ее вообще. Воины, 
которым любые приключения уже поперек горла после всех злоключений и потери 
всей дружины, вынуждены вновь следовать желаниям царя. Однако и Одиссей теперь 
прислушивается к разумному предложению подчиненных – делит экипаж корабля 
численностью 44 человека на две группы по 22 бойца. После справедливого жребия 
идти на рискованную разведку выпало Эврилоху с половиной экипажа, но уже 
многократно попадавший впросак «Эври» в этот раз почему-то, по одному ему 
известным соображениям, впервые поступает разумно, благодаря чему он 
единственный из группы не превращен в свинью. Сравнение двух руководителей – 
Одиссея и Эв-рилоха – выявляет два противоположных типа лидеров. Если Эв-рилох 
погубил своих людей, удачно выкрутившись сам, и после этого не желает идти к 
Цирцее еще раз, чтобы попытаться спасти товарищей, то Одиссей прямая ему