другой версии мифа это благоразумный Одиссей из осторожности повелел выбрать 
такое место для его корабля). От берега в глубь острова вела каменистая тропа. 
Одиссей отправил глашатая с двумя воинами на разведку с целью узнать, какие 
здесь живут люди, следующими словами: «Если эти места населены могущественным 
народом, постарайся завязать с ними дружественные отношения. Нам нужно 
отдохнуть, набрать запас пресной воды, пищи и выменять материалы для починки 
кораблей». Один из ахейцев, направившихся с Эврибатом на разведку, в пути 
спросил: «Если город богат, может быть, нам удастся поживиться? Мы давно уже не 
нападали на прибрежных жителей». Эврибат на это ответил: «Царь наказал завязать 
с жителями дружеские отношения и воспользоваться их помощью для починки 
кораблей. Ну а когда корабли будут в порядке, безусловно, он не откажется 
захватить добычу, если представится случай – ведь мы все хорошо знаем нашего 
вождя». Встретив первого аборигена, загорелого человека очень высокого роста, 
Эврибат, опытный в посольских делах, подошел к нему с вопросом, к какому же 
народу занесла их буря. Это оказались лестри-гоны. Эврибат объяснил, что они 
посланы к вождям племени завязать дружеские отношения и просить о 
гостеприимстве. Пока продолжался разговор, путники достигли города. К своему 
удивлению, греки нигде не видели пасущихся стад, зато встретило громадного 
роста девушку, которая после короткого разговора с первым спутником греков и 
лестных слов Эврибата, умолчавшего о набегах дружины Одиссея в Троаде, повела 
их в город во дворец своего отца Антифата, повелителя лестриго-нов. Во дворце 
они увидели жену Антифата, еще более высокую, чем их проводница. Та громогласно 
повелела позвать своего мужа, бывшего на собрании старейшин. В это время 
осторожный Эврибат, оставив во дворце одного из спутников, вышел с другим на 
улицу и стал ждать исхода переговоров. Он увидел, что высоченный Антифат с 
вооруженной свитой быстро вошел во дворец, а затем ахейцы услышали крик 
оставленного во дворце товарища и звон оружия. Антифат с первых же слов посла 
понял, что перед ним грабитель из тех ахейцев, что в течение десятка лет, воюя 
с Троей, разоряли окрестные народы. Поняв, что их товарища убили, греки, 
охваченные ужасом, обратились в бегство и прибежали к кораблям раньше погони 
разве что чудом. Но им не хватило времени, чтобы предупредить остававшихся в 
бухте об опасности – Антифат сразу созвал лестригонов, которые длинными шагами 
побежали на берег моря. Отрывая от утесов целые скалы, они стали разбивать ими 
связанные друг с другом корабли. Сквозь треск ломающихся снастей и крики 
убиваемых не были слышны команды Одиссея, пытавшегося организовать 
сопротивление. Как безумные, метались ахейцы, поднимая якоря и садясь за весла, 
но лестригоны убили всех воинов с 11 кораблей, а сам царь с трудом спасся на 
своем судне, перерубив единственный удерживающий его на привязи канат, и 
оставив на оставшихся кораблях и на берегу своих гребцов-рабов. Так из 12 
кораблей у Одиссея остался только его единственный. Выйдя в открытое море, 
Одиссей некоторое время ожидал, не вырвется ли еще кто-нибудь из греков из 
неравной схватки. Однако погибли все, включая верного и разумного Эврибата, а 
местные рослые воины, нанизав их тела на колья, унесли в свой город, чтобы 
употребить в пищу. Охваченный горем и злобой, смотрел итакийский вождь на 
страшную бухту, где после долгих лет странствий, десятков битв, нашли 
неожиданную гибель его товарищи. Одиссею ничего не оставалось, как плыть прочь 
от опасного берега и вновь, уже который раз, брать курс на Итаку. Однако теперь 
он уже не мог помышлять о славном возвращении на родину – его дружина забрала с 
собой в иной мир громкую славу троянских битв. Кругом вновь было необъятное и 
бурное море, в котором оставшихся греков ждали новые опасные приключения.
Древние греки думали, что земля – это остров, который со всех сторон обтекает 
огромная река Океан, а дальше не восходит Гелиос, и потому там царят вечные 
сумерки; рядом с этой рекой на краю света обитают некоторые народы, например 
скифы и киммерийцы. Происхождение реки Океан в греческих сказаниях не основано 
на выдумке, а отражает их познания в географии: на западе от Греции они 
обнаружили Атлантический океан, названный так позже (как помните, именно на 
берегу реки Океан росли священные сады, в которых стоял великан Атлант и держал 
на своих плечах небесный свод), за египетскими землями они обнаружили выход в 
будущий Индийский океан, а на северо-востоке за узкими проливами Дарданеллы и 
Босфор, через которые ходил корабль Арго, могли подразумевать еще один океан, 
то есть – ту же реку Океан, «омывающую» весь известный грекам-мореходам мир. Не 
могу однозначно утверждать, какой народ греки могли подразумевать под 
«лестриго-нами», обитавшими на окраинах известного им мира, поскольку в 
древнегреческой мифологии привязка вымышленных народов к реальным 
национальностям и их географии едва ли имела первостепенное значение. В этом 
эпизоде очевидно следующее: итакийцев, много лет промышлявших набегами на 
приморские поселения, наконец настигло возмездие. Никогда им не встречались 
противники, бывшие значительно сильнее их, и потому они были совершенно уверены 
в своей безопасности, когда привязывали корабли к совершенно неизвестному 
берегу. Этот эпизод наглядно показывает, что даже опытнейшие люди (в данном 
случае бывалые воины и мореходы) могут попасть впросак в вопросах, которые, 
казалось бы, известны им в мелочах, ведь сколько веревочке удачи не виться, а 
конец все равно отыщется. Голову на плечах нужно иметь постоянно. Шесть дней 
плавали греки до обнаружения острова лестригонов, трех человек послал Одиссей в 
качестве послов, 12 кораблей было всего в дружине – все эти числа (3, 6, 12) 
нам уже хорошо знакомы. После долгого военного похода и борьбы со стихиями 
былому неудержимому желанию греков покорять народы и захватывать их богатства 
пришла на смену банальная тяга к покою, желание прийти в себя, восстановиться. 
По пути в населенный пункт островитян Эв-рибат с послами без особого энтузиазма 
обсуждает возможный набег на местных жителей. Но именно тут пиратское прошлое