отнести к самым непредсказуемым в природе. Вплоть до полного отрицания ими 
самих себя.
Разнообразие проявлений и параметрии феномена НЛО также говорит о 
запредельности для понимания и объяснения нами в рамках существующих наук и 
понятий целого комплекса свойств объектов, наблюдаемых в околоземном 
пространстве. К таковым можно отнести и гигантские размеры НЛО, достигающие 
десятков километров; и отсутствие преград и запретных сред для их передвижения; 
и немыслимые скорости и виражи, нарушающие элементарные законы физики; и 
мгновенное (или постепенное) исчезновение и появление; и деление на части с 
сохранением полной автономности этих частей; и необычные «твердые» лучи, 
способные «изламываться» или действовать по принципу лифта; и большая галерея 
самых причудливых портретов «энэлонавтов»; и вызывающие паранойю (у военных и 
спецведомств) технические и стратегические аспекты летательных аппаратов и их 
вооружения; и всевозможная псевдонаучная ахинея и апокалиптические тирады, 
выдаваемые контактерами за вершину вселенской мудрости, и многое, многое другое 
[см. например 123. с. 34—313).
Может ли кто-то или что-то стоять за всем этим? Балле усматривает в содержании 
феномена НЛО не человеческую логику, а металогику. Воздействие на нас идет не 
на привычном понятийном уровне, а на мифологическом и духовном. В последние 
десятилетия «летающие тарелки» стали для детей и подростков столь же привычными 
сказочными «персонажами», как и Баба Яга и Змей Горыныч. Для более взрослого 
населения тема пришельцев (чаще всего злых) представлена всевозможного уровня и 
качества книжной и кинопродукцией, и даже телесериалами.
Низкая скорость такого «метаобучения» оправдывается высокой устойчивостью 
достигнутых результатов. Металогика неизбежно подталкивает человека к изучению 
феномена (в соответствии с имеющимися для этого средствами), а с ним приходит 
постепенное изменение мировосприятия. То есть само это явление — способ 
воздействия на миропонимание человека. Этим, кстати, хорошо объясняется и 
мимикрия НЛО под новейшие технические достижения нашей цивилизации. Впрочем, 
консерватизм земной науки еще прочно удерживает на мировоззрении землян шоры 
представлений об исключительной редкости феномена жизни в космосе.
Здесь, наверное, уместно обратиться к научной фантастике. Вспомним, что в 
произведениях Ж. Верна, Г. Уэллса и А. Беляева были ярко описаны величайшие 
изобретения и события XX века. И они тоже в известной мере металогичны, так как 
подготавливали сознание современников и потомков к восприятию совершенно новых 
идей (достаточно вспомнить лавину удивительных открытий и ломку научных доктрин 
конца XIX — начала XX века и последовавшую научно-техническую революцию). 
Поэтому не исключено, что и некоторые догадки замечательных произведений 
братьев Стругацких о том, что Земля находится «под колпаком» давнего 
Эксперимента неких Наставников [210, с. 185–186], вполне могут оказаться 
недалеки от истины. Извинившись за длинные цитаты, предложу вспомнить некоторых 
из них.
«На самом деле нет никаких пришельцев и никаких древних мудрецов, а есть нечто 
третье, какая-то сила. <… > Человечество… вызвало на себя контакт и перестало 
быть самодовлеющей системой… Сами того не подозревая, мы наступили на мозоль 
некой сверхцивилизации, и эта сверхцивилизация <…> поставила своей целью 
регулировать отныне наш прогресс по своему усмотрению» [212, с. 59, 66].
«Однако контакт между гуманоидными и негуманоидными цивилизациями чрезвычайно 
затруднен… [Возможно, мы] имеем дело с попыткой применить принципиально новый 
метод-контакт — создать существо-посредника, гуманоида, в генотипе которого 
закодированы… некоторые характеристики негуманоидной психологии…»[211, с.
 404–405].
«Любой Разум… проходит путь от состояния максимального разъединения… к 
состоянию максимально возможного при сохранении индивидуальностей объединения… 
Мы обнаруживаем для Разума лишь две реальные… возможности. Либо остановка, 
замыкание на себе, потеря интереса к физическому миру. Либо вступление… на путь 
к Монокосму… Он дарует неисчислимое количество новых граней восприятия мира… 
Понятие «дом» расширяется до масштабов Вселенной… Возникает новый метаболизм, и 
как следствие его — жизнь и здоровье становятся практически вечными. Индивид 
Монокосма не нуждается в творцах Он сам себе творец и потребитель культуры… 
«Созидай, не разрушая/»— вот лозунг Монокосма… Он вынужден ждать, пока разум в 
рамках эволюции первого порядка разовьется до состояния всепланетного социума… 
Прогрессоры Земли стремятся… ускорить… процесс создания… более совершенных 
социальных структур… Они как бы подготавливают новые резервные материалы для 
будущей работы Монокосма… Резюме: человечество будет разделено на две неравные 
части по неизвестному нам параметру; меньшая часть его форсированно и навсегда 
обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, 
решительно человечеству чуждой» [209, с. 437–439].
Очень интересные и созвучные нашей теме идеи!
Большое количество контактерской литературы и полурелигиозных сект 
космоконтактерского толка также заслуживают комментария. Объективно очевидно, 
что присутствующие в этом загадочном явлении элементы нелепости и ложности 
разрушают всякие основания для фетишизации НЛО. История вопроса убеждает нас: в 
этом феномене нет ни высшей мудрости, ни почвы для создания космических религий.
 В этой области в уфологии особенно много абсурда, лжи и невыполненных обещаний.
 Проявляет феномен НЛО и изрядную непредсказуемость и упорное нежелание идти на 
полномасштабный контакт. Некоторые исследователи называют такое положение дел 
«антиконтактом». С одной стороны, феномен отучает нас от почти естественного 
рефлекса обожествления всеблагих небожителей и ожидания манны всевышней 
мудрости. Вместе с тем, удерживая нас от окончательной разгадки многовековой