Разумеется, нельзя в директиве расписывать все до деталей. Это значило бы 
сковать инициативу исполнителей. Не следует давать ее и в слишком общем виде, 
не сказав, что, как и в какой срок сделать, иначе можно пустить операцию, что 
называется, по воле волн, на самотек. Нужна золотая середина, которую всегда 
найдет опытный оператор. Обычно в директиве Ставки (кроме указанного на карте) 
говорилось, какую форму маневра применить (окружение, рассекающий удар и др.), 
в каком оперативном построении наступать (количество армий в первом и втором 
эшелоне, резервы), определялось, как использовать танковые армии. В последнем 
пункте обязательно указывался порядок материального обеспечения войск. 

Помимо директив, приказов штаб разрабатывал и разрабатывает поныне великое 
множество других документов: сводки, справки, донесения, общие и частные планы 
операций и проведения разного рода мероприятий, доклады, графики и т. д. Первое 
правило при этом - чем меньше документов, тем лучше, особенно в современных 
условиях, когда поток информации настолько велик, что, если его не сдержать, не 
направить по разумному руслу, он может захлестнуть штаб. Начальник штаба должен 
поэтому определить, какие планирующие, информационные и распорядительные 
документы кем и когда должны разрабатываться. Во время войны в Генеральном 
штабе был установлен точный перечень таких документов, его строго 
придерживались и никаких лишних бумаг не составляли. 

Второе неписаное, но твердое правило, которое неуклонно исполнялось в Генштабе, 
состояло в том, чтобы первоначальную разработку документов поручать только 
одному, в крайнем случае - двум лицам. Другое дело, когда документ составлен. 
Тогда к обсуждению и развитию его положений может привлекаться любое количество 
допущенных к этому людей. Так, составленные в Оперативном управлении Генштаба 
соображения затем обсуждались в других управлениях и, наконец, в Ставке с 
участием тех лиц, кого они касались. В первоначальный вариант документа 
вносились поправки и дополнения. Это и есть коллективное творчество. 
Характерным тому примером является разработка плана действий советских войск в 
Белорусской операции. Над ним работал заместитель начальника Оперативного 
управления Генштаба генерал А. А. Грызлов, пришлось включиться и мне. Затем 
трудился А. И. Антонов. После этого план доложили Ставке и получили 
распоряжение рассмотреть его на особом заседании с привлечением военных советов 
фронтов, что и было, как известно, сделано. На заседании план был существенно 
дополнен, и только после этого Ставка его утвердила. 

Составление важного документа - скажем, замысла операции или кампании дело 
творческое. И составителю, прежде чем взять в руки карандаш, надо хорошенько 
собраться с мыслями. Необходимо, чтобы замысел созрел в его голове, чтобы 
возникла модель операции и мысленно представлялся весь ход будущих основных 
событий. В противном случае хорошего замысла не будет. Как правило, разработка 
замысла начинается... с конца, т. е. с конечной цели задуманной операции: 
например, деблокировать Ленинград, разгромить противника в Белоруссии и т. д. 
Конечная цель операции, как уже говорилось, обычно указывалась Ставкой или ее 
предлагал Генштаб, а в некоторых случаях командование фронта. Уяснив цель 
операции, требовалось определить и сказать (изобразить), как ее добиться, а это 
было самым трудным и в начале разработки самым неясным. Только после этого 
можно было приступать к "первой порче карты". Не одна карта будет уничтожена в 
процессе творческой работы, прежде чем появится та, настоящая!.. 

Чтобы сделать первоначальный набросок, оперативный эскиз картины предстоящего 
сражения, нужно детально знать обстановку в том масштабе, для которого 
планируется операция. Причем знать основы оперативной обстановки надо на память,
 не по справкам, иначе не будет свободной мысль и не удастся продумать в 
широком плане ход предстоящих событий. Человек, скованный бумагой, вряд ли 
сможет плодотворно это сделать. Прослужив в Генеральном штабе и других крупных 
штабах более 30 лет, из них почти 7 лет в период войн, могу с полной 
ответственностью заявить, что одним из главных достоинств штабного офицера 
является его память. Я говорю о свойстве запоминать, удерживать и накапливать в 
памяти необходимые деловые сведения, а не анекдоты. Плохо, когда офицера при 
докладе не оторвешь от справки или рабочей тетради. Память можно натренировать, 
причем натренировать избирательно. Свидетельствую это не только на основе 
личного опыта (в период войны мне удавалось удерживать в памяти события на 
каждом фронте до дивизии включительно, знать нумерацию всех дивизий, а их 
насчитывалось более трехсот). У нас в Генштабе имелись десятки людей с отличной 
памятью. 

Едва ли следует перечислять штабные документы и рассказывать о порядке их 
подготовки. Об этом хорошо сказано в популярных трудах и соответствующих 
наставлениях для специалистов. Хотелось бы только еще раз подчеркнуть, что 
разработка штабных документов - работа творческая, требующая ума, 
профессионального опыта, военных знаний, навыков и умения. 

Когда документ наконец-то разработан штабом, надо еще уметь его доложить. 
Трудность заключается в том, что при докладе требуется убедительно доказать 
правильность написанного, надо отстоять документ. Это не просто. Иногда бывает 
легче сочинить его, чем доложить. Дело в том, что у каждого начальника при 
единстве общих взглядов на события есть и свои субъективные особенности,