Эффект от массового применения групп истребителей превзошел все наши ожидания. 
Например, в конце января 1944 г. противник у себя в тылу понес большие потери в 
танках, что в значительной степени способствовало срыву готовившегося удара на 
север, о чем речь шла в предыдущей главе. 

В этом отношении весьма показательна приведенная на стр. 277 схема{166}. На ней 
показаны маршруты движения истребителей танков и уничтоженная ими в течение 
трех суток вражеская техника. Это был вклад, который внесли в борьбу с 
противником в те дни воины 15-й штурмовой инженерно-саперной бригады и саперных 
батальонов стрелковых дивизий 38-й армии. Если же учесть, что группы саперов - 
истребителей танков засылались нами во вражеский тыл вплоть до перехода 38-й 
армии в наступление 11 марта 1944 г., то показанное на схеме количество 
уничтоженной бронетанковой техники противника следует значительно увеличить. 

Если читатель одновременно посмотрит еще одну схему, приведенную на стр. 257 и 
показывающую уничтоженную технику противника на этом же участке фронта с 24 
января по 1 февраля 1944 г.; то станет понятно, почему вражескому командованию 
не удалось осуществить поставленной цели и оказать помощь окруженным в районе 
Корсунь-Шевченковский. Оно вынуждено было перебросить танковые дивизии из 
полосы 38-й армии в район, расположенный южнее окруженной группировки. Однако, 
как известно, и здесь им не удалось пробиться к окруженным и оказать им помощь. 


После получения директивы фронта от 27 февраля началось проведение мероприятий 
по дезинформации противника. Цель плана, к осуществлению которого мы приступили 
уже на следующий день, состояла в том, чтобы немецко-фашистское командование 
поверило, будто бы в центре и на левом фланге нашей полосы сосредоточиваются 
3-я гвардейская танковая армия и стрелковый корпус. 

Там и подготавливался мнимый район размещения войск. Производились ремонт 
мостов, расчистка дорог и посадочных площадок для истребительной авиации. Вновь 
расставили на местности 400 макетов танков. Демонстрировали сосредоточение 
стрелковых дивизий, пристрелку всех видов артиллерии и усиленное движение 
транспорта, активизировали действия разведки и рекогносцировку местности 
командным составом. По указанию члена Военного совета А. А. Епишева и 
начальника политотдела Д. И. Ортенберга армейская газета, которая подчас 
разведкой подбрасывалась врагу, в своих материалах делала прозрачные намеки на 
ведущуюся подготовку к наступлению на Немиров. 

Проводились и другие подобные мероприятия, рассчитанные на дезинформацию 
противника. 

Всем этим мы намеревались привлечь внимание основных сил танковой группировки 
противника к погребищенскому направлению. Соответственно расставили мы 
радиостанции 3-й гвардейской танковой армии, своим же собственным запретили 
вести передачи, усилив нагрузку на проводную связь. Наконец, войскам был отдан 
ложный приказ на наступление, выдан двухсуточный сухой паек, пополнен носимый 
запас боеприпасов и произведено уплотнение боевых порядков дивизий{167}. 

Непосредственным результатом перечисленных мероприятий было совершенствование 
противником занимаемых рубежей, активизация его воздушной разведки над передним 
краем и в глубине нашей обороны, перегруппировка с целью создания тактических и 
оперативных резервов. В частности, 6-я немецкая танковая дивизия была 
переброшена в г. Немиров. 

К тому времени мы завершили и подготовку к наступлению на левом фланге. 

Соответственно полученной задаче мною было принято решение прорвать оборону 
противника на участке совхоз Синарна, ст. Оратов и, разгромив противостоящие 
войска, развивать наступление в западном направлении - на Брацлав с последующим 
форсированием Южного Буга и обходом винницкой группировки с юга. 

У разграничительной линии с 40-й армией мы сосредоточили главные силы армии - 
67-й и 106-й стрелковые корпуса. Они имели по три стрелковые дивизии каждый. 
Для развития успеха после прорыва обороны противника и для разгрома его 
резервов планировался ввод в бой 8-го гвардейского механизированного корпуса 
1-й танковой армии. 74-й стрелковый корпус должен был двумя дивизиями 
прикрывать полосу обороны справа, а 101-й стрелковый корпус также двумя 
дивизиями - нанести вспомогательный удар и обеспечивать действия ударной 
группировки армии от возможных неожиданностей справа. 

Как видно из рассказанного выше, 38-я армия занимала выгодное положение и 
располагала превосходством в силах и средствах. Поэтому мы верили в успех 
предстоявшей операции и, с нетерпением ожидая назначенного для ее начала дня, 
внимательно следили за событиями на правом крыле фронта. 

Там в это время положение осложнилось. Несмотря на мероприятия фронта по 
дезинформации противника, немецко-фашистскому командованию, по-видимому, 
удалось добыть сведения о готовящемся ударе.