населенных пунктов, в том числе три районных центра - Брусилов, Корнин, 
Попельня{141}. 

Ближайшая задача ударной группировки фронта была выполнена: войска в течение 
двух суток прорвали вражескую оборону на 80 км по фронту и на 40 км в глубину. 
Тяжелые поражения были нанесены танковым дивизиям противника - 8, 19, 23-й, СС 
"Раих", а также 68-й пехотной и 213-й охранной дивизиям. 

Противник был деморализован стремительным наступлением советских войск. Это 
наглядно видно из показаний пленных, взятых 24 и 25 декабря. Вот некоторые из 
них. 

"24 декабря днем русские начали наступление. Артиллерийская подготовка 
ошеломила всех нас. Огонь был таким губительным, что немецкая артиллерия не 
сумела даже ответить. На переднем крае находились главным образом солдаты из 
тыловых частей 8-й танковой дивизии. Когда стали приближаться русские танки, то 
все немецкие солдаты побежали. Наша батарея была раздавлена советскими танками. 
Из 12 артиллеристов батареи спаслись только три человека, которые сдались в 
плен. Остальные пытались убежать, но были убиты..."{142} 

"...Артиллерийскую подготовку русские вели всего полчаса. Но когда начался этот 
страшный ад, немецкие солдаты не выдержали и начали разбегаться во все стороны 
как сумасшедшие. Ни один солдат не смог убежать. Потери были огромные. Поле боя 
было усеяно трупами немецких солдат и офицеров. Из 100 человек в нашей роте 
осталось в живых только 17 человек. Когда подошли русские танки и автоматчики, 
то оставшиеся в живых немецкие солдаты сдались им в плен..."{143} 

"25 декабря русские атаковали нас со стороны предместья Радомышль и заняли наши 
окопы. Несмотря на то что их было человек 60, мы никак не могли выбить их 
оттуда. 26 русских начали наступать на нас справа. Положение было угрожающим. 
Мы послали связного в штаб роты, но оказалось, что штаб роты и штаб батальона 
уже удрали. Тогда мы тоже бросились бежать. В этот день мы пробежали 30 
км"{144}. 

Несомненно, что полной картины разгрома немецко-фашистских войск показания 
пленных не дают. Но их существенно дополняют, например, воспоминания генерала 
Меллентина, опубликованные 14 лет спустя. Он писал: "Накануне рождества 1943 
года положение группы армий "Юг" вновь стало критическим. Мы узнали, что 24-й 
танковый корпус потерпел тяжелое поражение, что русские прорвались в районе 
Брусилова и теперь развивают прорыв. По имеющимся данным, они двигались к 
Житомиру, и 48-му танковому корпусу была поставлена задача задержать их 
продвижение... Танковые дивизии 24-го корпуса (8-я, 19-я и дивизия СС "Райх") 
были переданы в наше распоряжение, но никто и понятия не имел, где они 
находятся и какие понесли потери. Мы полагали, что их удастся обнаружить 
где-нибудь в лесах восточное Житомира. Во всяком случае, теперь мы были обязаны 
определить местонахождение этих несчастных дивизий и восстановить фронт. 

Выполнение нашей задачи осложнялось еще и тем, что в Житомире, где скопилось 
огромное количество войск, царило паническое настроение. Помимо тыловых частей, 
4 ТА направила в город артиллерийскую дивизию... Город напоминал настоящую 
мышеловку. Спустя некоторое время штабу нашего корпуса удалось установить 
радиосвязь с 19-й танковой дивизией и передать приказ прорываться в район южнее 
Житомира... Я никогда не забуду этого необычного рождества. Из 19-й дивизии мы 
приняли радиограмму: "Атакован 30 танками противника. Горючего нет. Помогите, 
помогите, помогите!" После чего связь прекратилась"{145}. 

Противник действительно переживал начало той катастрофы, которая постигла его 
вскоре в результате боевых действий советских войск на юге. Несколько забегая 
вперед, отмечу, что эти действия в то время имели решающее значение для 
обстановки на всем советско-германском фронте. Ведь как известно, Верховное 
Главнокомандование Красной Армии основные усилия войск в конце 1943 г. 
нацеливало на разгром наиболее крупной стратегической группировки противника, 
сосредоточенной на юго-западе нашей страны. Она составляла 35,7% пехотных и до 
72% танковых и моторизованных дивизий врага, действовавших на 
советско-германском фронте. Естественно, что ее поражение создавало 
благоприятные условия и на других участках фронта. И первым следствием этого 
вскоре явился разгром немецко-фашистских войск под Ленинградом и Новгородом. 

В конце же декабря 1943 г. на юго-западе еще только развертывались грандиозные 
события по освобождению Правобережной Украины. Но битва за Днепр уже 
закончилась в нашу пользу. Был взломан и "неприступный" Восточный вал, за 
которым немецко-фашистские войска надеялись отсидеться, перезимовать. Затем, 
как мы видели, центр тяжести боев из восточной части излучины Днепра 
переместился в район Киева. Наконец, войска 1-го Украинского фронта, заняв 
охватывающее положение по отношению групп армий "Юг" и "А", 24 декабря начали 
новую крупную наступательную операцию - Житомирско-Бердичевскую. 

Правильность замыслов нашего командования показали уже первые дни боев, когда 
были раздавлены вражеские дивизии в районе Брусилова.