Как мы ни торопились с нанесением контрудара, фашистские дивизии, наступавшие 
из Кенигсберга и с полуострова навстречу друг другу, успели соединиться и сразу 
же создали фронтом на северо-восток барьер из танков. Поэтому удар 54-го 
стрелкового корпуса натолкнулся на прочную оборону, опиравшуюся на эту стальную 
стену. И фашистам удалось сохранить связь между обеими группировками войск по 
суше. 

Всесторонне проанализировав сложившуюся обстановку, мы пришли к убеждению, что 
вновь отсечь гарнизон Кенигсберга от главных сил группы "Земланд" без 
значительного усиления наших войск вряд ли удастся. Было вместе с тем понятно, 
что из-за явного превосходства врага в пехоте и артиллерии и особенно в танках 
отпадает и возможность в ближайшем времени успешного штурма такой первоклассной 
крепости, какой был Кенигсберг с его мощными фортами и многочисленным 
гарнизоном. К тому же и наступление 3-го Белорусского фронта против 
хейльсбергской группировки проходило, как говорится, со скрипом и не сулило 
скорой победы. При такой ситуации невольно напрашивалось два решения: либо 
усилить наш фронт значительным количеством резервов и создать этим реальные 
предпосылки для успешного выполнения поставленной задачи, либо объединить 
руководство войсками двух фронтов для последовательного разгрома всех сил 
противника, противостоявших их войскам, по частям. 

Руководствуясь этими соображениями, я позвонил 21 февраля в Москву. Генерал А. 
И. Антонов выслушал меня и сообщил, что вопрос уже обсуждался в Генеральном 
штабе и Ставке и что после доклада об этом Верховному Главнокомандующему 
принято решение объединить руководство войсками двух фронтов, с тем чтобы можно 
было маневрировать силами и средствами с целью сосредоточения их сначала для 
разгрома хейльсбергской группировки, а затем для штурма Кенигсберга, после чего 
завершить боевые действия в Восточной Пруссии ликвидацией противника в западней 
чести Земландского полуострова. 

В ночь да 22 февраля мы получили директиву Ставки, согласно которой 1-й 
Прибалтийский фронт упразднялся а его армии, получившие наименование 
Земландской группы войск, включались в состав 3-го Белорусского фронта. Я был 
назначен командующим этой группой войск и одновременно заместителем 
командующего войсками 3-го Белорусского фронта. 

Поскольку в директиве ничего не говорилось о дальнейших задачах войск 
Земландской группы, утром 22 февраля я поспешил к маршалу А. М. Василевскому. Я 
застал его на КП фронта целиком поглощенным изучением обстановки. Однако принял 
он меня со свойственной ему доброжелательностью, внимательно выслушал мой 
доклад о сложившейся в районе Кенигсберга обстановке и о боевом составе 
подчиненных мне армий. Я еще раз убедился в способности А. М. Василевского 
мгновенно схватывать существо оперативной ситуации. Всего сутки миновали, как 
маршал вступил в командование войсками, однако он уже успел увидеть главную 
причину резко замедлившихся темпов наступления в Восточной Пруссии. Выслушав 
меня Александр Михайлович сказал: 

- Не следует забывать азбучную истину оперативного искусства - быть везде 
сильнее противника невозможно. Для этого надо обладать значительным общим 
превосходством в силах. Но это уже к военному искусству отношения не имеет. 
Наша задача - при общем незначительном превосходстве добиться подавляющего 
превосходства на тех направлениях, где мы собираемся разделаться с противником 
в первую очередь. А это значит, что мы должны уничтожить группу армий "Север" 
по частям: сначала навалимся на главную группировку в Хейльсбергском 
укрепленном районе, а затем - на группировки, засевшие на Земландском 
полуострове и в Кенигсберге. - Подумав несколько мгновений, А. М. Василевский 
добавил: - Я полагаю, что после разгрома врага в районе Хейльсберга мы 
сосредоточимся на Кенигсберге. После падения этой крепости противнику трудно 
будет удержаться и на Земландском полуострове. Такой именно план я и предложу 
товарищу Сталину. Если Верховный одобрит его, то придется сделать оперативную 
паузу, чтобы сначала сосредоточить все, что можно, против хейльсбергской 
группировки, хорошенько подготовить удар и осуществить его в стремительном 
темпе. 

Воспользовавшись паузой, я попросил маршала уточнить дальнейшие задачи войск 
Земландской группы. 

- Вы торопитесь, Иван Христофорович, - улыбнулся А. М. Василевский.- Какие же 
новые задачи я могу поставить, если ваши армии мне пока не подчинены? Ведь они 
пойдут в мое подчинение только с двадцать четвертого февраля... - И уже 
серьезным тоном он решительно добавил:- Пока приводите войска в порядок, 
накапливайте боеприпасы, укрепляйте занимаемые рубежи, а двадцать пятого я 
объявлю свое окончательное решение. 

Как я и ожидал, Ставка согласилась с предложениями командующего фронтом: 
сосредоточить основные усилия фронта на разгроме группировки противника, 
прижатой к морю к юго-западу от Кенигсберга, а остальные его силы блокировать, 
пока не настанет и их черед. В связи с этим А. М. Василевский отдал мне приказ 
перейти на всем фронте к обороне, а значительную часть нашей артиллерии и 
авиации привлечь к участию в наступлении в районе Хейльсберга.