Времени оставалось мало. И началась привычная кипучая работа: разведка, 
передислокация войск с целью создания компактных группировок для осуществления 
прорыва, боевое и материально-техническое обеспечение наступления и масса 
других мероприятий. Очень трудно оказалось обеспечить скрытность подготовки: 
местность на подступах к полуострову сравнительно открытая, да и враг развил 
бурную деятельность, чтобы разгадать наши намерения. 

Весь день 18 февраля я провел у Ивана Ильича Людникова. Положение его 39-й 
армии было особенно трудным. Правым ударным флангом она должна была наступать, 
а ее центр и левый фланг сами находились под угрозой удара с двух сторон - из 
Кенигсберга и с Земландского полуострова. Однако создать необходимые резервы на 
угрожаемых направлениях из-за недостатка сил мы не могли - все, что можно было, 
стягивалось к участку прорыва. 

С мыслью о том, где взять силы для оказания помощи 39-й, я к вечеру возвратился 
на командный пункт и сразу же пригласил к себе В. В. Курасова, чтобы обсудить с 
ним эту проблему. Я настолько хорошо изучил своего начальника штаба, что по 
выражению его лица понял: случилось что-то из ряда вон выходящее. Так оно и 
было, Владимир Васильевич, устало опустившись на стул, с болью в голосе сказал: 


- Сегодня погиб Иван Данилович... 

Война не щадила никого... Черняховский был уже третьим командующим фронтом, 
которого постигла такая печальная участь. Я был настолько ошеломлен этой 
трагической вестью, что надолго замолчал, живо вспоминая свою последнюю встречу 
с генералом Черняховским, его красивое, необыкновенно выразительное лицо, 
проникновенный взгляд, энергичные жесты, звучный голос. 

Оправившись от потрясения, я спросил Курасова об обстоятельствах гибели. 

- В районе Мельзака от осколка снаряда,- ответил oн. - Подробности пока не 
известны. 

Впоследствии выяснилось, что, когда Черняховский ехал на командный пункт 3-й 
армии генерала А. В. Горбатова, осколок разорвавшегося неподалеку снаряда 
пробил навылет его грудь. Спустя три четверти часа Иван Данилович скончался. 

Настоятельная необходимость изыскания сил и средств для укрепления левого 
фланга 39-й армии отвлекла нас от горестных мыслей, вызванных гибелью И. Д. 
Черняховского. Мы наметили тогда ряд мер для упрочения положения соединений И. 
И. Людникова, но утром убедились, что противник, получив солидные подкрепления 
людьми и танками, успел все же упредить нас. В 9 часов позвонил Иван Ильич. 

- Полчаса назад, - начал он без предисловий, даже не поздоровавшись, что 
свидетельствовало о его сильном волнении,- противник начал мощный 
артиллерийский обстрел боевых порядков левофланговых дивизий. В нем участвуют 
более сотни артиллерийских и минометных батарей. Огонь ведется одновременно и с 
полуострова, и из Кенигсберга. Противник определенно попытается деблокировать 
гарнизон города и восстановить с ним связь по суше. Готовимся к отражению атаки.
 Прошу помочь авиацией... 

Обещав командарму немедленно послать самолеты, я потребовал от него перебросить 
к угрожаемому участку все, что можно. Людников заявил, что усилить левый фланг 
он может только за счет ослабления ударной группировки, которую готовит для 
наступления. Пришлось согласиться и на это, чтобы не допустить объединения 
изолированных друг от друга группировок врага на Земландском полуострове и в 
Кенигсберге. Командующий 3-й воздушной армией получил задачу ударами 
бомбардировочной и штурмовой авиации воспрепятствовать наступлению противника. 

В одиннадцатом часу командарм 39-й доложил, что час назад более трех пехотных 
полков при поддержке 60 танков начали атаку из Кенигсберга и свыше трех 
пехотных дивизий при поддержке сотни танков - с Земландского полуострова. Когда 
мы подсчитали соотношение сил, то оказалось, что враг в полосе своего 
наступления имеет больше людей, чем обороняющиеся, и абсолютно превосходит их в 
танках. Несмотря на большие потери, понесенные от нашей авиации, гитлеровцам 
все же удалось вклиниться в расположение 39-й армии и захватить ряд населенных 
пунктов. Обе ударные группировки врага продолжали медленно сближаться. Только 
решительные меры могли сорвать замысел Рендулича. 

Я передал в подчинение Людникова 54-й стрелковый корпус 43-й армии и приказал 
ему подготовить контрудар, чтобы восстановить положение. Одновременно генералу 
Папивину была поставлена задача всеми своими силами поддержать контрудар. В 
ходе его подготовки нам стало известно о назначении командующим войсками 3-го 
Белорусского фронта Маршала Советского Союза А. М. Василевского. Значит, Ставка 
считает разгром восточнопрусской группировки врага одной из первостепенных и 
неотложных задач. Я искренне радовался этой вести, так как за многие месяцы 
совместной с Александром Михайловичем работы в Прибалтике сердечно привязался к 
этому мудрому, многоопытному и тактичному человеку.