станковых пулемета. Соединения 11-й гвардейской охватывали Кенигсберг с юга, 
юго-востока и востока. И я спросил командарма, готовы ли они перейти в 
ближайшее время в наступление с целью разгрома фашистов в районе Кенигсберга. 
Галицкий ответил, недоумевая: 

- Но ведь перед нами укрепленный район, настоящая современная крепость! Разве 
ее возьмешь без подготовки?! 

Я пояснил, что наступать будем не на крепость, а против войск, обороняющихся 
северо-западное в юго-западнее Кенигсберга. По нашему убеждению, полная 
изоляция гарнизона Кенигсберга лишит его надежды на спасение и максимально 
ослабит его стойкость в обороне. 

Вскоре подъехали командующие 43-й и 39-й армиями. Генерал Белобородов ворвался 
радостный и, как всегда, оживленный. Некрупный ростом, но крепко сбитый, он 
энергично передвигался по комнате, а звонкий голос Афанасия Павлантьевича 
буквально заполнял ее. Чувствовалось, что он, как и я, искренне рад нашей 
встрече, тому, что мы вновь будем воевать вместе. 

- Очень доволен я, товарищ командующий, - сказал Белобородов, улыбаясь, что 
победу нам, видимо, посчастливится встретить вместе! 

Я ответил, что разделяю его радость, но, чтобы ускорить встречу с победой, нам 
придется немало потрудиться. 

- Будем стараться, как всегда! - заверил командарм. Вошедший вслед за 
Белобородовым командующий 39-й армией И. И. Людников скромно задержался у двери.
 Когда я двинулся к нему, Иван Ильич сделал несколько энергичных шагов 
навстречу и, молча сжав мою руку в своей сильной, жилистой ладони, негромко 
сказал: 

- С благополучным прибытием, товарищ командующий! 

Я был убежден, что мне повезло: легче руководить войсками, когда знаешь 
основной командный состав. 

У нас состоялся подробный разговор по существу стоящих перед ними задач. Все 
командующие единодушно заявили, что штурмовать Кенигсберг в таком составе дело 
явно бесперспективное, хотя бы потому, что в армиях слишком мало сил. Оказалось,
 в частности, что в 39-й, в которую входили 5,11, 13-й гвардейские, 94-й и 
113-й стрелковые корпуса, насчитывалось всего-навсего 52 тысячи человек, 550 
орудий и 1097 ручных пулеметов. Еще меньше сил было в 43-й. В ее 54, 90 и 103-м 
стрелковых корпусах и армейских частях насчитывалось всего 27 тысяч человек, то 
есть по численности - две-три дивизии, 348 орудии, 172 станковых пулемета и 500 
ручных пулеметов. 

Больше всего обескураживало почти полное отсутствие танков, без которых нечего 
было и думать о преодолении мощной обороны врага, тем более что, как мы 
полагали, он имел немало танков. Как впоследствии выяснилось, в группе 
"Земланд" их насчитывалось более 250. 

Ставка, требуя продолжать наступление, не могла выделить нам нужные для этого 
силы, так как шесть общевойсковых армий и одну танковую пришлось сосредоточить 
в составе 3-го Белорусского фронта, которому предстояло разгромить мощную 
хейльсбергскую группировку. 

12 февраля я подписал приказ о вступлении в командование войсками 1-го 
Прибалтийского фронта нового состава. А в следующие два дня мы объехали все 
армии и окончательно убедились, что создать ударную группировку для наступления 
очень трудно. 43-я и 39-я армии растянули свои дивизии на Земландском 
полуострове, охватывая Кенигсберг с северо-запада, востока и юго-востока, а 
11-я гвардейская блокировала гарнизон Кенигсберга с юга и запада. На долю 
генерала К. Н. Галицкого выпала довольно сложная роль, так как его армия могла 
подвергнуться ударам со стороны Кенигсберга и хейльсбергской группировки, если 
враг предпримет прорыв блокады гарнизона. Нам пришлось поручить 
пятидесятитысячной армии Галицкого "держать за горло" стотридцатитысячный 
гарнизон Кенигсберга, а часть сил 39-й и 43-й армий было решено направить на 
уничтожение почти равной им по численности группы войск, оборонявших западную 
часть Земландского полуострова. 

14 февраля я отдал приказ: генералу К. Н. Галицкому сменить силами своих войск 
три стрелковые дивизии армии И. И. Людникова на фронте река Прегель, Штибенген 
и сковать гарнизон Кенигсберга с запада, юга и востока; генералу И. И. 
Людникову ударом в направлении на Крагау, Таффкен главными силами прорваться на 
побережье моря в районе Фишхаузен (Приморск), Циммербуде, а частью сил - к 
крепости-порту Пиллау (Балтийск); генералу А. П. Белобородову создать ударную 
группировку и, наступая в направлении Норгау, Гермау, выйти на побережье 
Балтийского моря правее 39-й армии. 

К 19 февраля ударные группировки должны были закончить подготовку к наступлению.