| |
готово искать «разумный выход» из
создавшегося положения. Что понималось под «разумным выходом», пояснил лорд
Лотиан, который, по словам Тротт цу Зольца, «в кругу Астора, Галифакса,
Чемберлена и других» пользовался очень сильным влиянием, так как являлся среди
них «самым умным и тонким политиком».
«Он начал с допущения, что в настоящее время Гитлер занимается упрочением
позиций своего рейха в Европе, – писал Тротт цу Зольц, излагая высказывания
английского лорда. – Как он уже отметил, с его личной точки зрения, ликвидация
Чехословакии в стратегическом отношении была в связи с этим также совершенно
необходима». Теперь чехи со всех сторон окружены Германией ненадобности в
борьбе против них более не существует. Если бы в таких условиях «фюрер» счел
возможным восстановить национальную независимость Богемии и Моравии на условиях
ограничения их вооружений и установления экономического сотрудничества с
Германией, то это оказало бы благоприятное воздействие на общественное мнение
Англии.
«Германское жизненное пространство в экономическом отношении, – заявил
Лотиан, – должно было бы естественно распространиться значительно дальше его
нынешних границ. Если признание национального существования небольшого чешского
народа, окруженного Германией, могло бы на деле стать неоспоримой и очевидной
реальностью, это, вероятно, позволило бы в проблемах европейской политики
согласовать экспансию германской мощи с сохранением суверенитета других наций…
Данциг и польский вопрос легко нашли бы решение, поскольку поляки не имели бы
уже ни малейшего основания утверждать, что усиление экономической и
географической100 зависимости от Германии было равнозначно национальному
подчинению.
Какое-либо недоверие со стороны Англии или ее противодействие германской
экономической экспансии на юго-восток после этого должно было бы, разумеется,
прекратиться».
Несмотря на тщательно подобранные «смягчающие» формулировки, смысл
сказанного Лотианом совершенно ясен. Грубо нарушив мюнхенское соглашение и
введя войска в Прагу в марте 1939 г., Германия поставила английское
правительство в чрезвычайно трудное положение и лишила возможности проводить в
прежнем виде политику сотрудничества с рейхом. Однако если Гитлер исправит
допущенную «ошибку» и провозгласит возвращение Богемии и Моравии хотя бы
номинального суверенитета, это развяжет руки кабинету Чемберлена. В таком
случае Англия не возражала бы против того, чтобы Германия подобным образом
«разрешила» вопрос с Польшей и другими странами Центральной и Юго-Восточной
Европы.
О том значении, которое правящие круги Англии придавали переговорам с
Тротт цу Зольцем, свидетельствует такой факт: через несколько дней его принял
Чемберлен. «Асторы имеют доступ к нему в любое время, так что встреча была
организована как нечто совершенно естественное», – отметил гитлеровский
посланец. Беседа была задумана явно с целью дать возможность фашистскому
эмиссару услышать подтверждение взглядов, высказанных частным лицом (Лотианом)
из уст самого премьера Великобритании.
Тротт цу Зольц опять жаловался на английские «гарантии» Польше и
некоторым другим странам. «Вы думаете, я счастлив тем, что принимаю эти
обязательства? – возразил Чемберлен. Повторив, какие трудности для английского
правительства создал захват Праги, премьер заявил: если Германия „восстановит
доверие“ к себе, „он сможет снова защищать политику уступок“.
Чемберлен все еще в основном стремится к мирному урегулированию с рейхом,
отмечал Тротт цу Зольц в донесении. «С того дня, как пришел к власти, он
является сторонником взгляда, что решение европейских проблем может быть
найдено только по линии Берлин – Лондон. В противоположность этому,
предпринятые им в настоящее время меры (то есть «гарантии» странам Восточной
Европы и переговоры с СССР) служат лишь запасным средством, причем он постоянно
старается иметь в виду их совместимость с задачей германо-английского
урегулирования» (курсив мой. – Авт. ). Одним из результатов визита Тротт цу
Зольца в Кливден был меморандум, врученный ему братом лорда Данглеза, личного
секретаря Чемберлена. Изложенный в своеобразной форме, документ прямо
противоречил официальным заявлениям британского правительства о том, что с
политикой «умиротворения» покончено.
«Кливден…
Суббота, 3 июня 1939 г.
Демократии говорят: мы не пойдем на какие-либо уступки, пока вы не уберете
ваших пистолетов!
Диктаторы отвечают: мы не уберем пистолетов, пока вы не пойдете на уступки!
Результатом является тупик…
Существенным является следующее:
Демократии превращают пистолеты в проблему. Это неверно. Пистолеты имеют
второстепенное значение. Диктаторы, однако, считают проблемой уступки. Это
правильно. Предоставление уступок или их отсутствие служит поводом для
пистолетов. По вопросу о пистолетах не может быть договоренности. Пистолеты
разговаривают только с пистолетами и их язык – это война. Поэтому пистолеты
следует отбросить.
Но уже имеется договоренность, что наступит день, когда уступки будут сделаны.
Пусть этим днем станет сегодняшний день!»
Отмечая в своем отчете, что «меморандум» явился результатом его беседы с
Галифаксом в Кливдене, Тротт цу Зольц указывает, что документ интересен как
свидетельство наличия «позитивных» взглядов «в самом непосредственном окружении
Чемберлена».
Упорно затягивая переговоры о трехстороннем пакте в
|
|
