| |
в значительной степени передернул и исказил многие факты трагедии, после чего
понесли наказание только ВРИО командующего Черноморским флотом вице-адмирал В.А.
Пархоменко (сын легендарного комдива), командир линкора «Новороссийск» капитан
1 ранга А.П. Кухта, отстранен от руководства военно-морскими силами страны и
понижен на две ступени Адмирал Флота Н.Г. Кузнецов.
Между тем «хмуро молчащие адмиралы» отлично понимали, что отстранение Кузнецова
связано с его критическими замечаниями в адрес Хрущева по части передачи Крыма
Украине…
По странному стечению обстоятельств линкор «Новороссийск» погиб на том же самом
месте, где в 1916 году взорвалась, а затем перевернулась «Императрица Мария», –
история как бы повторилась еще раз через 49 лет!
Эхо трагедии
В 1968 году на 113-м тренировочном прыжке с парашютом я при неудачном
приземлении сломал ногу, после чего угодил в Севастопольский военно-морской
госпиталь к хирургу травматологического отделения Чемоданову. Он мастерски
сдвинул и зафиксировал гипсом сломанную кость, и дело быстро пошло на поправку…
Соседом моим по палате оказался старый водолаз Иван Петрович Прохоров, который
много лет работал в ЭПРОНе, поднимал затонувшие корабли и знал Черное море как
свои пять пальцев. Он страдал острой формой полиартрита, и тот же хирург
Чемоданов старался спасти от ампутации его ноги.
Иван Петрович был с темным от загара лицом. Суровый, молчаливый, он безропотно
принимал какие-то лекарства, ходил на перевязки и редко вступал с кем-либо в
разговоры.
Другие обитатели нашей палаты, напротив, были любители поговорить о жизни, о
службе морской, были неисчерпаемы по части анекдотов и самых невероятных
историй, что, несомненно, скрашивало медленно текущее госпитальное время.
Я невольно обратил внимание, что оказался в компании бывалых моряков, имевших
приметливый, острый глаз на людей и события, и с большим интересом часами мог
слушать их весьма поучительные рассказы.
Однажды лежащий напротив моей койки с загипсованными ногами командир торпедного
катера капитан-лейтенант обратился к Ивану Петровичу с необычным вопросом:
– Эй, «водоглаз», тебе много приходилось бродить в своих свинцовых бутсах по
дну морскому и заглядывать в трюмы затонувших кораблей. Много ли видел
покойников?
Старый водолаз стоял у большого окна к нам спиной и ответил не сразу.
– Много раз, милок, начиная с испанской войны в 1937 году у Пиренейского
полуострова, а потом и у себя на Черном море, например, после гибели линкора
«Новороссийск» в Севастопольской бухте.
Напомню, что «Новороссийск» подорвался в половине второго ночи 29 октября 1955
года. Взрыв был столь мощный, что в этом госпитале воздушной волной вышибло
окна.
Корабль стал крениться, но держался на плаву. Берег был рядом и многие, сиганув
за борт выбрались на сушу. Из внутренних помещений тревожно докладывали, что в
трюмы интенсивно поступает забортная вода, и оставшийся вместо съехавшего на
берег командира корабля каперанга А.П. Кухты старпом Хуршудов дал спасительную
и весьма разумную команду: отработать задний ход и выброситься кормой на берег
у Госпитальной стенки. Однако примчавшийся на корабль прямо с постели с
выпученными глазами ВРИО командующего Черноморским флотом вице-адмирал В.А.
Пархоменко, матюкаясь направо и налево, отменил эту команду: «Винты погнем», –
крикнул он офицерам, а тем, кто из-за увеличивающегося крена предлагал срочно
эвакуировать личный состав, закричал: «Застрелю!» – и прогнал внутрь, где они
все и погибли…
Я потом под водой с трудом мог открыть только некоторые двери с задрайками, за
которыми сплошной стеной стояли утопшие матросики и офицеры. Страшная, доложу я
вам, картина…
Свидетельства очевидцев
Только в мае 1988 года газета «Правда» опубликовала впервые небольшую статью,
посвященную гибели линкора «Новороссийск», с воспоминаниями очевидцев трагедии,
где описывалось героическое поведение матросов и офицеров, оказавшихся внутри
перевернувшегося корабля, дополнявшую рассказ водолаза Ивана Петровича
Прохорова.
|
|
