Вано Габуния...

Тепло, радостно встречают меня в авиаучилище, не хотят отпускать. Долго беседую 

с курсантами, с инструкторами, рассказываю о боевых летчиках - питомцах 
училища: 
о Тачкине, Кучеренко, Море, Зимине, об Амелине, Башкирове, Александрюке, Васько,
 
Скотном и многих, многих других советских асах.

Радует, что курсанты свято чтят традиции училища, дорожат его честью, затаив 
дыхание слушают рассказ о боевых делах старших товарищей. С удовольствием 
смотрю 
на полеты курсантов: летают они отлично... Наконец, от души пожелав им успеха, 
вылетаю в Уразово. Подо мной, на свободной советской земле, там, где наши 
войска 
вели кровопролитные бои с оккупантами, идут осенние полевые работы.

Уразовский аэродром узнаю издали. Первая эскадрилья нашего полка приземлилась 
здесь в феврале 1943 года, когда войска фронта вели тяжелые бои, отражая 
контрудар противника, и полк попал на острие удара.

Как тогда майор Солдатенко и все мы гордились первыми победами Михаила 
Пахомова! 
Вспомнилась первая моя неудачная встреча с противником здесь, над уразовским 
аэродромом, вражеские налеты на Валуйки; вспомнилась героическая гибель моего 
первого ведущего - Вано Габунии. И невольные слезы застилали мне глаза.

Старые друзья уже ждут меня. Вот они, все трое. Не успел я выйти из самолета, 
как они подхватили меня. Попадаю в богатырские объятия. Вижу знакомое 
улыбающееся лицо: ко мне спешит еще один старый друг - механик Наумов. Как же я 

рад всех их видеть, как тронут встречей!

Подхожу к самолету "УТИ-4". Механик Наумов по всем правилам рапортует:

- Товарищ командир, самолет к полету готов!

И я крепко его обнимаю.

Друзья просят меня сказать несколько слов курсантам - нашей молодой смене. 
Ребята выстроились на аэродроме, ждут. Начинаю рассказывать о своей первой 
встрече с врагом. Но взгляд вдруг остановился на том месте, где при налете 
вражеской авиации погиб мой любимый командир Игнатий Солдатенко. Там еще видны 
были развалины ангара. Горло перехватило, и я не мог вымолвить ни слова. Друзья 

с тревогой спрашивают, что со мной. Делаю над собой усилие и начинаю 
рассказывать об Игнатии Солдатенко, герое боев в Испании и Сталинграде, о 
Пахомове, о Мубаракшине, о Габунии - обо всех тех, кто сражался с врагом в 
здешнем небе, о замечательных летчиках, отдавших свою жизнь за свободу нашей 
Родины. А потом мы все вместе пошли на могилу Игнатия Солдатенко, память о 
котором будет жить вечно.

Целый день я провел с друзьями и все вспоминал и вспоминал дела и людей нашего 
полка, бои на Курской дуге.

На следующий день вылетаю в Шостку. События лета 1943 года оживают в памяти, и 
я 
неотрывно, с глубоким волнением смотрю вниз, думаю о героической борьбе нашего 
народа, обо всех тех, кто крыло к крылу со мной сражался за Родину.

Еще издали я увидел Ображеевку, Вспольное - родные края, и сердце у меня 
замерло.

В Шостке я пошел поклониться братской могиле, где лежали останки моих земляков: 

советских патриотов, умерщвленных немецко-фашистскими оккупантами. Там покоился 

и прах старого красного партизана Сергея Андрусенко и комиссара аэроклуба 
Кравченко. Под Сталинградом, в одной из братских могил, где покоятся безымянные 

герои, лежит прах и моего брата Якова. А под далеким Майданеком - Григория, 
погибшего от истязаний. С непримиримой ненавистью думал я о фашистских палачах..
.

Из Шостки на машине еду в Ображеевку по дороге, исхоженной мною за годы учения.

И вот - родной дом. Со слезами радости обнимает меня сестра Мотя, ко мне льнут 
племянники. Как не хватает сейчас брата Александра: он несет воинскую службу на