Теперь на помощь приходили средства радиотехники, электроники, замечательные 
приборы. Иногда ощущения в полете идут в разрез с показаниями приборов. И 
верить 
надо только приборам. Если же летчик не заставит себя им поверить, то заранее 
можно сказать: его ждет неминуемая гибель.

Запомнился один из первых вылетов. В тот день я немного устал: это был третий 
полет. В третий раз я перехватил "цель" за облаками, "сбил" ее и возвращался на 

аэродром-уже заходил на посадку. Вошел в облака. И тут мне показалось, что я 
лечу на боку. Усилием воли заставил себя поверить показаниям приборов, 
пилотировать по ним. Нелегко это было, зато тогда я по-настоящему понял, что 
знать их и верить им необходимо.

И вот наступил день, когда я в качестве инструктора начал готовить и проверять 
летный состав авиачастей на реактивной технике. Внимательно наблюдая за 
летчиками, анализируя их и свои действия, я видел, что новая техника еще больше 

подтягивает человека, летчику предъявляется еще больше требований: роль его 
растет.

В полетах на реактивном самолете летчикам как бы придавались новые волевые 
качества. Все понимали, что и самое незначительное проявление расхлябанности, 
недисциплинированности на земле, при подготовке к полету, может привести в 
воздухе к тяжелым последствиям.

Получать и теоретические и практические знания было нелегко. Затрачивалось 
много 
труда, энергии, нужны были терпение, выдержка и физическая выносливость. 
Постепенно вырабатывалось умение в новой для нас, бывших фронтовиков, 
обстановке 
во время тренировочных полетов принимать правильные решения и выходить 
победителями. Но это даром не давалось.

Было трудно, случались и неудачи, но они не расхолаживали, а заставляли еще 
энергичнее, еще упорнее овладевать новой техникой. Небо все сильнее притягивало 

нас.

Летчики демонстрировали высший пилотаж (индивидуальный и групповой) на 
реактивных самолетах в дни воздушных парадов над Тушином. И все увиденное 
врезалось в память - особенно пятерка реактивных истребителей под командованием 

дважды Героя Советского Союза Е. Я. Савицкого в 1948 году и пятерка П. Ф. 
Чупикова - в 1949. Когда-нибудь я расскажу о тех годах - годах штурма неба, 
массового освоения отечественной реактивной техники. Расскажу о том, как 
воздушные бойцы - участники Великой Отечественной войны, - не отдохнув после 
многих лет ожесточенных боев, снова упорно учились, овладевали искусством 
управления реактивными самолетами; расскажу о новых ощущениях в самолете, о 
воле 
и мастерстве нашей смены - молодых летчиках-инженерах с высшим военным 
образованием, летчиках-новаторах наших дней, - об ученых и конструкторах, о 
наших самоотверженных помощниках на земле - авиационных техниках...

Мы продолжали упорно тренироваться, совершенствовать технику пилотирования, 
учить молодых. И бывалые и молодые успешно овладели нелегким искусством 
пилотирования и самолетовождения в сложных метеорологических условиях в любое 
время суток вне видимости земли. Этим искусством овладел и я. И если только это 

возможно, еще больше полюбил летную профессию. Как и многим другим, мне было 
присвоено звание военного летчика первого класса.




Солдаты Отчизны


- Годы шли, события сменялись событиями, стремительно развивались отечественная 

наука и техника, росли высоты и скорости.

Пришло время, когда нам, авиационным командирам, понадобились новые знания. Как 

и многих бывших фронтовиков, меня направили в Высшую Военную академию имени 
Ворошилова. Я стал учиться на авиационном факультете; его уже закончил П. Ф. 
Чупиков. В академии я углубил и расширил оперативно-тактические знания, знания 
в 
области марксизма-ленинизма и, закончив ее, вернулся в строй. За послевоенные