а 
"фоккеры" с подвешенными бомбами не могли развить достаточной скорости. Фашисты 

стали бесприцельно сбрасывать бомбы и уходить. Надо сказать, что наши летчики 
не 
ожидали такой стремительной развязки. Куманичкин догнал один из "фоккеров" и 
открыл огонь, но в это время его атаковала вражеская пара.

У Крамаренко не осталось боеприпасов. И он стремительно ринулся на врага, решив 

таранить, - надо было выручать товарища. Немцы не выдержали натиска и стали 
поспешно уходить, бросив самолет, по которому открыл огонь Куманичкин. И в тот 
же миг Александр сбил "фокке-вульф" над позициями фашистов. Так закончился 
скоротечный бой двух против шестнадцати над западной окраиной Берлина.

Воины наших наземных войск с волнением следили за тем, как самоотверженно и 
бесстрашно два охотника защищали их от вражеского налета.

Много подвигов совершили однополчане в последние дни войны, с честью выполнив 
свой долг перед Родиной. И о каждом из них, о мастерстве, отваге, героизме 
воздушных охотников можно писать и рассказывать без конца.

Передо мной итог боевой деятельности полка за время Великой Отечественной войны,
 
документ боевой славы, хранящийся в архиве.

Вот вкратце этот итог.

Всего за период Великой Отечественной войны 176-й гвардейский истребительный 
авиационный Проскуровский орденов Красного Знамени, Александра Невского, 
Кутузова полк совершил 9450 вылетов на боевое задание, из них на свободную 
воздушную охоту - 4016; провел 750 воздушных боев, в которых сбито 389 
самолетов 
противника, множество штурмовок наземных целей; уничтожил десятки паровозов, 
вагонов, боевой техники, самолетов на аэродромах; нанес большие потери врагу в 
живой силе.

Полк участвовал в освобождении Польши, бил врага в его собственном логове, 
долетев до реки Эльбы. За отличные боевые действия при взятии войсками Красной 
Армии отдельных городов и столиц приказом Верховного Главнокомандующего получил 

двадцать семь благодарностей.

Особенно большую работу полк выполнял в 1944-1945 годах: широко проводил 
свободную воздушную охоту, за полтора года накопив значительный опыт, и одержал 

много побед со сравнительно небольшими потерями.

Переписывая скупые деловые строчки документа, я словно вижу молодые смелые лица 

боевых товарищей, мастеров воздушного боя, наши "Лавочкины", которые еще издали 

узнавал воздушный враг, вижу наше гвардейское знамя, говорящее о героизме всего 

личного состава.

Итак, наш полк на аэродроме под Берлином.

Целыми днями мы на летном поле и в тренировочных полетах. Перед нами поставлена 

задача: совершенствовать летное мастерство, быть в постоянной боеготовности, 
крепить воинскую дисциплину и бдительность. И обобщать боевой опыт.

Внимательно мы следили за военными действиями, развязанными японскими 
империалистами на Тихом океане: мировая война еще не закончилась.

По-прежнему часто писали мне старые однополчане. К концу войны вырос счет полка.
 
Личный счет Кирилла Евстигнеева - ныне дважды Героя Советского Союза - достиг 
пятидесяти шести самолетов. За время боев он проявил блестящие командирские 
способности. Василий Мухин и Павел Брызгалов писали, что Кирилл - заместитель 
командира полка - держится просто, как и раньше, такой же отличный товарищ.

Вырос боевой счет и у Амелина, и у моего верного ведомого Мухина, и у 
Брызгалова, сбившего 12 вражеских машин на самолете имени Конева.

Я был горд и рад за испытанных боевых друзей. И часто думал о том, как же был 
бы 
горд за своих питомцев командир Игнатий Солдатенко.