отлетаю в сторону - в тыл фашистов. Прикрываюсь небольшим облаком.

Считаю самолеты.

Передаю по радио на КП:

- В районе северо-западнее Берлина встретил около сорока "фокке-вульфов" с 
бомбами. Курс на восток. Высота 3500 метров.

Противник, очевидно решив, что наша пара ушла, спокойно продолжает полет. 
Соотношение сил явно не в нашу пользу. Незначительный просчет - и все будет 
кончено. Наш долг - сорвать налет, и я принимаю единственно возможное решение: 
атаковать.

- Готов к бою, Дима? - спрашиваю Титаренко.

- Готов, - отвечает он.

Не знаю, что он чувствовал в ту секунду, но голос у него был ровный, уверенный.

Разворачиваемся. На предельной скорости сзади сверху приближаемся к хвосту 
колонны со стороны солнца. Я подлетел вплотную к ведомому последней пары. Почти 

в упор открыл огонь. И самолет, разваливаясь в воздухе, рухнул на окраину 
города.

Фашисты заметались. Некоторые начали бросать бомбы, торопясь освободиться от 
груза. Боевой порядок врага нарушен.

Проскакиваю мимо вражеских самолетов. Резко взмываю вверх. Титаренко - за мной. 

Кладу самолет на крыло, смотрю вниз. В задних рядах "фокке-вульфы" мечутся, 
ходят "змейками": видно, разбираются, кто же начал их бить. Несколько 
"фоккеров" 
поворачивают на запад. Но большая часть продолжает полет. Как же им помешать? 
На 
помощь приходят опыт и умение. Решение найдено: надо вклиниться в боевой 
порядок 
фашистов, расстроить его.

Передаю ведомому:

- Держись, Старик!

Ввожу самолет в пикирование. На предельной скорости проносимся между вражескими 

самолетами. Стремительно атакуем их то справа, то слева. Как часто бывало в 
таких случаях, фашисты, конечно, вообразили, будто нас много. В суматохе 
сбрасывают бомбы, строятся в оборонительный круг.

Но вот немцы опомнились - очевидно, приметили, что в воздухе всего два 
советских 
самолета, - и начали нас атаковать.

В хвост к моему самолету пристраивается "фоккер". Титаренко стремительно 
отбивает его атаку. Вражеский самолет вспыхивает в воздухе. Спас меня боевой 
друг.

Внимательно осматриваю воздушное пространство. Вижу группу наших истребителей. 
Товарищи летят к нам на помощь. Они вступают в бой с врагом, обращают его в 
бегство. Теперь мы с Титаренко можем спокойно лететь домой. Поворачиваем к 
линии 
фронта. Но, по обыкновению, продолжаем искать врага и после боя. И не напрасно: 

впереди ниже нас показывается "фокке-вульф" с бомбой. Очевидно, он отделился от 

группы и держит курс к нашим войскам. Экипажу явно хочется получить крест: 
сейчас, в конце войны, Гитлер, не скупясь, награждал фашистских летчиков 
крестами за каждый уничтоженный советский самолет, за бомбежку войск.

Передаю ведомому:

- Смотри-ка, у нас попутчик! Атакую!

Настигаю фашиста. Очевидно, экипажу сообщили по радио о погоне. Враг сбрасывает 

бомбу на берлинский пригород и, маскируясь на фоне местности, старается уйти. В 

упор расстреливаю его, когда он выводит самолет из пикирования. "Фокке-вульф" 
взрывается в воздухе.