неизменно терпели поражения: мы их настигали и били.

В тот день вырос счет полка.




Последний бой


На второй день наступления наших войск, 17 апреля, ожесточенные бои шли на 
Зееловских высотах. Фашисты яростно сопротивлялись, но наши войска продолжали 
свое победоносное наступление. Здесь, на подступах к Берлину, каждый из нас, 
советских воинов, не жалел сил и даже жизни, лишь бы ускорить разгром врага. И 
чем ближе была победа, тем неудержимей мы рвались в бой и не чувствовали 
усталости.

Нелегкой была обстановка не только на земле, где советские войска с боями брали 

рубежи, преодолевая глубоко эшелонированную оборону, но и в воздухе. Фашистская 

авиация активизировала свои действия. Враг стал бросать с берлинских аэродромов 

большие группы самолетов - лучшее, что осталось от его потрепанных воздушных 
сил, - пытаясь наносить удары по нашим войскам. И несмотря на все, Советская 
Армия неудержимо с боями продвигалась вперед - к логову Гитлера.

У нас задача вылетать на охоту в район Берлина. Мы вели поиск, проскакивая под 
облаками, вступали в бой с любой по численности группой. Но уничтожить 
воздушного противника в районе Берлина было делом не простым.

Активные действия нашей авиации заставили воздушного врага идти на всяческие 
ухищрения. Фашистские самолеты изменили время прихода к району боевых действий. 

Они стали прилетать не утром, а под вечер, когда солнце было на их стороне. Но 
это им не помогло. Мы тоже начали вылетать на охоту под вечер. Залетали еще 
глубже в пригород Берлина и, пользуясь дымкой, стоявшей в воздухе, 
"прочесывали" 
пространство.

Особенно к заходу солнца было плохо видно в районе Берлина и Зееловских высот. 
На помощь приходили приборы, но можно было случайно встретиться с противником-
трудно было оценить обстановку.

- Игра в жмурки, - говорили летчики.

В тот напряженный день летчики полка вылетали по нескольку раз в день. К вечеру 

я вылетел в паре с Титаренко в район Берлина. Командир отпустил нас неохотно. 
Это был наш пятый вылет, и обстановка была сложная. День уже подходил к концу. 
В 
воздухе стояла густая дымка от пожаров: иной раз с самолета ничего не было 
видно 
буквально за несколько метров. А у немцев, как и прежде, под вечер было 
преимущество: они летели с запада, когда нас слепили лучи заходящего солнца.

Со всей строгостью предупреждаю Титаренко:

- Дима, внимательно следи за всеми моими действиями. Вылет сложный, тем более 
оба мы устали. Ни на секунду не ослабляй внимания. Не горячись и смотри в оба!

- Слушаюсь! - отвечает Старик.

Вылетели. Молча пересекаем линию фронта на высоте 3500 метров. Я мельком 
посмотрел вниз в сторону Зеелова: там шел ожесточенный бой.

Подлетаем к северной части Берлина. Напряженно вглядываюсь в даль на запад. 
Почти ничего не видно. Мешает мгла, пронизанная лучами солнца. Да и облака 
появились. И вдруг я отчетливо увидел группу "Фокке-Вульфов-190" с бомбами. Они 

летели навстречу. Ясно - собираются совершить налет на наши войска.

Обычно я издали замечал противника и строил маневр. А сейчас из-за плохой 
видимости встретился с ним неожиданно, чуть ли не в лоб. Летим на встречных 
курсах.

Фашисты тоже увидели нас и открыли огонь. В воздухе промелькнули трассы.

Надо разобраться в обстановке, выяснить, сколько летит вражеских самолетов, а 
потом уж вступать в бой. Резко отворачиваю на 90 градусов. С набором высоты