Противник пытается занять в воздухе господствующее положение. Но "Лавочкины" 
упредили его. Бой разгорается.

В глазах у наших летчиков рябило от перегрузки - казалось, на плечи навалилась 
непомерная тяжесть.

Вот перекрестья прицела Азарова легли на серый самолет.

"Фокке-вульф" зависает на несколько секунд, как бы приостанавливается в верхней 

точке при вертикальном полете. Азаров пользуется недостатками конструкции 
немецкого самолета и качествами нашего (мощность нашего мотора позволяла делать 

лучшую вертикаль) и со второй очереди зажигает машину ведомого. На "фоккере" 
вспыхнуло голубоватое пламя. Клубы дыма поползли вверх. Фашистский летчик 
прыгнул с парашютом, но парашют, как выяснилось потом, не раскрылся. Ведущему 
вражеской пары удалось открыть огонь по самолету Громова, прикрывающего атаку 
Азарова.

Азаров делает быстрый маневр и мчится на выручку боевого друга. Самолет 
противника резко разворачивается и, набирая скорость, улетает.

Громов доложил ведущему, что все в порядке, и они полетели вслед за "фоккером". 

Настигли его над расположением врага.

- Сбить фашиста! - приказывает Громову Азаров. - Атакуй! Прикрываю!

Громов производит молниеносную атаку - пикирует. Фашисту удается ускользнуть, и 

он снова пытается подняться выше наших летчиков.

Азаров летит ему наперерез, а Громов делает еще один заход и снова атакует. 
Одна, другая очередь, и вражеский истребитель резко кренится на крыло. Он 
теряет 
управляемость и падает.

В "засаде" отважную боевую пару, как всегда, шумно и радостно встречали 
товарищи. Азаров быстро выскочил из кабины, а Громов вылезал очень медленно, 
держась рукой за щеку. Его лицо было залито кровью. Друзья бросились к нему. 
Всех опередил врач.

- Не волнуйтесь, просто царапнуло щеку осколком. Пустяки! - говорил Громов.

Оказалось, он был уже ранен, когда докладывал ведущему, что у него все в 
порядке: в лицо попал осколок от приборной доски, разбитой пулеметной очередью. 

Несмотря на острую боль, он атаковал и сбил врага.

Громов потерял много крови, но наотрез отказался лечь в санчасть. В тот же день,
 
когда врач извлек осколки из его щеки, он с забинтованной головой отправился на 

очередное боевое задание.

Вечером в "засаду" прилетел генерал, командир авиасоединения. Он собрал 
летчиков 
и поблагодарил Азарова и Громова за выполнение боевого задания: было 
установлено, что они сбили двух известных фашистских асов.

После возвращения группы Чупикова мы вылетали по нескольку раз в день на охоту 
к 
Зееловским высотам. Здесь фашисты сосредоточили все средства обороны. Сверху мы 

видели противотанковые рвы, минные поля, траншеи с огневыми средствами, видели, 

как гитлеровцы ведут перекрестный огонь на подступах к Зееловским высотам.

В этом районе все время стояла дымка от пожаров и весенних испарений. Она 
ухудшала видимость. Вылеты были сложны. Естественный горизонт не был виден, и 
на 
помощь приходили приборы, работавшие точно и безотказно. И каждый раз после 
ожесточенных боев над Зеловскими высотами я благодарил техников и младших 
авиационных специалистов. Замполит Асеев на полковых собраниях, подводя итоги 
работы, всегда отмечал, что технический состав помог летчикам выполнить задание,
 
что победы над воздушным врагом мы достигали благодаря совместным усилиям всего 

полка.