самолету.

- Близко подходите! - передаю я ему. Он слушается команды. Занимает почти 
правильный боевой порядок.

- Так держаться! - передаю я.

Переговоры по радио могут обернуться на пользу противнику: он может нас засечь. 

Но я рассчитываю на скорость нашего полета и высоту.

Сначала я подумал, что враг готовит нам ловушку. Но шестерка ушла в направлении 

Берлина. И я решил преследовать пару, которая летела к линии фронта с курсом на 

восток - прямо к Костшину.

Увеличиваю скорость. И по привычке, хоть и мало рассчитываю на помощь, передаю 
по радио ведомому:

- Атакую! Прикрой!

Сближаюсь с противником. Беру в прицел самолет ведущего. Сейчас в упор 
расстреляю. Нажимаю на гашетку. Короткий выстрел, и пушки замолчали. В чем 
дело?

Самолеты врага сделали переворот. Я тоже сделал переворот - и за ними!

Быстро произвожу перезарядку. Не отстаю. "Фоккеры" пытаются набрать высоту. 
Сближаюсь с ними. Что такое? Не стреляют пушки, да и только!

И тут я вспоминаю о своем ведомом. Да где же он?

Передаю команду:

- Ко мне!

Осматриваюсь: его нигде нет. Впрочем, вот он: ведет огонь на большом расстоянии 

и уходит с курсом на восток. Приказываю по радио:

- Не уходи!

Но остановить его невозможно... Фашисты, видимо, заметили, что пушки мои молчат,
 а 
ведомый покинул меня. Они вдруг приняли бой. Пока я гонялся за ведущим, его 
напарник открыл огонь. Я очутился в тяжелом положении: противник попался 
сильный. Очевидно, это тоже были охотники.

Пришлось выворачиваться. Отрываюсь от ведущего и, используя отличные качества 
самолета, делаю сложную фигуру. Оказываюсь выше противника. И мы расходимся: 
"фоккеры" улетают в направлении Берлина, я - на свой аэродром.

Мой напарник был уже там.

- Противника видели? - спрашиваю я.

Он очень взволнован. Отвечает с трудом:

- Да ведь я стрелял, товарищ командир! Все боеприпасы израсходовал.

Я вышел из себя.

- Да кто же так стреляет? Сдерживаюсь, продолжаю спокойнее:

- Запомните: такими атаками вы только дело портите и себя унижаете. Надо бить 
врага уверенно, смело, с короткой дистанции. Иначе противник воспользуется 
вашей 
слабостью и уничтожит вас быстро.

Я терпеливо разобрал с ним вылет и под конец сказал:

- Поразмыслите обо всем. Тренируйтесь. И учтите: если вы еще раз бросите 
товарища, никакой скидки вам не будет. Наказаны будете строго.

Как видно, испытание далось ему нелегко. Да и товарищи на комсомольском 
собрании 
осудили его за малодушие. Он стал много тренироваться, внимательно выслушивал 
замечания опытных летчиков. И вот однажды пришел на командный пункт радостный,