воздушному врагу немалые потери.

Действовали мы южнее Альтдамма небольшими группами, совместно с истребителями 
авиакорпуса генерала Савицкого: они удерживали господство в воздухе, активно 
вели боевые действия, прикрывали войска и сопровождали бомбардировщики.

Вылетали мы и по вызову с КП авиасоединений на запад: в район Зеловских высот, 
между Костшином и Берлином, и непосредственно в район Берлина.

На время отсутствия полковника Чупикова на меня были возложены обязанности 
командира части. И я почувствовал еще большую ответственность и за свои 
действия, и за действия однополчан. Дел и забот прибавилось.

Улетая, командир поручил мне обратить особое внимание на одного летчика.

В полку он служил уже давно и назвать молодым его было нельзя, но на счету у 
него не было ни одного сбитого вражеского самолета. На задание он вылетал, но 
противника не искал, боя не вел. И уже не раз шел у нас разговор о нем с 
командиром и замполитом.

- Да что же это за истребитель? - удивлялся я. - Надо или перевоспитать его, 
или 
строго наказать за трусость.

Как-то вечером вызвал его к себе. Говорил мягко: старался понять, что же он 
собой представляет. Задал несколько вопросов Оказалось, летчик он грамотный. 
Значит, дело тут не в подготовке. И я решил проверить его в воздухе. Вызвал 
снова на следующее утро и сообщил, что он сейчас полетит со мной в паре на 
свободную воздушную охоту. Воспринял он это более или менее спокойно.

- На всякий случай проверьте кислородное оборудование - добавил я, внимательно 
наблюдая за ним. - Может быть, придется вести бой на большой высоте.

Вижу: он побледнел, глаза у него стали испуганные, губы задрожали. Он хотел 
что-
то сказать, но я сухо заметил:

- Разговор окончен. Помните: главное - искать в воздухе противника. И во время 
боя не отрываться. Самообладания не терять.

Таких малодушных людей у нас в авиации я еще не видел и был несказанно удивлен 
и 
возмущен. Решил его вышколить, да так, чтобы он на всю жизнь запомнил наш полет.


Мы взлетели. Набрали большую высоту. Пересекаем линию фронта. В стороне, справа 

от нас, - Берлин. Ведомый не отстает.

- Берлин видите? - спрашиваю ведомого. Он передает спокойным тоном:

- Вижу.

В это время ниже нас справа появляются два "мессершмитта".

- Видите противника? - спрашиваю снова.

- Вижу, - отвечает он совсем другим, дрожащим голосом. И приближается ко мне.

- Не жаться! Держать правильный боевой порядок!

Выполнил он приказ своеобразно: перелетел на левую сторону. Теперь он был 
довольно далеко от моего самолета.

"Трусит явно! - подумал я. - Посмотрим, что будет дальше".

Произвести атаку я не успел: очевидно, немцы увидели нас и улетели. Впрочем, 
они 
часто делали так: уходили, в стороне набирали высоту, а затем возвращались и 
атаковали сверху.

Я внимательно проследил: фашисты ушли далеко. Говорю по радио ведомому:

- Видите, враг нас боится!

- Вижу, - отвечает он более уверенным голосом.

Летим дальше. На горизонте появляется восьмерка самолетов Противник! Шестерка 
разворачивается вправо и уходит в сторону Берлина. А пара поворачивает к линии 
фронта. Хорошая будет моему напарнику школа! Он снова начал прижиматься к моему