К вечеру Титаренко, Шебеко и я поехали километров за пять от аэродрома в 
поселок, где расквартированы летчики. Внимательно приглядываюсь к Титаренко. 
Видно по всему, у него веселый, спокойный характер, он хороший товарищ.

И вот мы в комнате, где будем жить втроем. Нас навещает полковой врач Шалва 
Капанадзе, спрашивает меня:

- Как долетели, как самочувствие?

- Спасибо, здоров!

Капанадзе, по-хозяйски оглядев комнату, уходит. Титаренко говорит, улыбаясь:

- Доктор у нас заботливый. Не успеешь на новое место прилететь - тщательно 
осматривает жилье, столовую, кухню. Сам все белье проверит, по нескольку раз в 
день заставляет дневальных убирать. А в карманах всегда носит витамины и всякие 

целебные порошки. - Он смотрит на часы. - В столовой нужно быть ровно в 
двадцать 
один час. Ужинаем мы здесь, а завтракаем и обедаем на аэродроме. К ужину должны 

явиться в срок, без опоздания. Проходит он организованно. Днем по эскадрильям 
проводят разборы, а перед ужином, когда все офицеры в сборе, командир сообщает 
итоги боевого дня. Порицание или поощрение в присутствии всех офицеров части - 
отличное средство воспитания. Среди сержантского и рядового состава разборы 
летного дня проводит заместитель по политчасти. Так было заведено полковником 
Шестаковым и вошло в традицию полка.

Приводим себя в порядок и идем в столовую. Впереди трусит Зорька, словно 
действительно знает распорядок дня. К моему удивлению, она встает на задние 
лапы 
и сама открывает дверь.

Титаренко подвел меня к столу:

- Будем сидеть рядом, вот здесь. А тут - командир, Топтыгин и Асеев.

На столах, покрытых чистыми белыми скатертями, уже стоят приборы. Командира еще 

нет. Все летчики в сборе, негромко переговариваются, то и дело подзывая 
медвежонка, - он проворно снует между столиками.

По команде все встают. Входят командир части, Асеев и Топтыгин.

Полковник, быстро оглядев столы и попросив офицеров сесть, говорит:

- Я уже представлял вам моего заместителя, гвардии капитана Кожедуба. А теперь 
пусть товарищ капитан по нашей традиции коротко расскажет о том, где и как 
воевал.

Говорю о том, что в боях я полтора года, что полк, в котором служил, в основном 

выполнял задачу по прикрытию войск и сопровождению бомбардировщиков. 
Уничтожение 
врага способом свободной воздушной охоты для меня задача новая и сложная, но я 
выразил уверенность, что с помощью своих однополчан овладею этим искусством. 
Поделился я и тем, как тяжело было расставаться с боевой семьей, - одна мысль и 

поддерживала, что цель у нас всех общая. В конце сказал, что еще в глубоком 
тылу 
мы слышали о полковнике Шестакове, а в дни битвы под Курском, быть может, с 
некоторыми летчиками встречались в воздухе.

- Пожалуйста, садитесь, товарищ капитан, - говорит Чупиков и добавляет: - Вижу 
- 
волновались. Летчики слушали внимательно. Ведь нужно знать, с кем в бой летишь. 

Теперь, товарищи офицеры, - продолжал он громко, - приступим к краткому разбору 

летного дня. Вылетов было мало. При выполнении задачи на свободную охоту 
отличилась пара Александрюка.

Он сжато разбирает вылет и обращает внимание на уничтожение вражеских 
разведчиков в воздухе, техники на земле. Заканчивает он так:

- Предлагаю тост за летчиков, которые успешно выполнили задачу, и за прибывшего 

к нам боевого товарища!

За ужином медвежонок, ненадолго присмиревший, снова стал перебегать от столика