- Наш баловень просит угощения. Титаренко протягивает мне кусок сахара:

- Угостите Зорьку, товарищ капитан. Медвежонок живо слизнул сахар с моей ладони 

и затрусил рядом с нами.

- В полк он попал двухмесячным малышом, - рассказывает командир. - Вот какая у 
него история. Крестьяне из Ужгородского района, освобожденного от фашистов, 
подарили медвежонка маршалу Новикову. А маршал - нам. Старший лейтенант Дмитрий 

Нечаев выпросил у нашего врача Шалвы Капанадзе хирургическую перчатку. Отрезал 
резиновый палец, проколол, натянул на бутылку с молоком и выкормил медвежонка. 
Зорька у нас проказница. Каждый день жди какой-нибудь выходки. Недавно в бочку 
с 
хлебным квасом залезла, перепугала официантку и сама испугалась. А летчики 
хохотали до упаду. Да у них еще зверушки есть. Где-то подобрали раненого 
зайчонка, ворону с подбитым крылом вылечили, завели собачку Кнопку... А вот и 
Зорькин укротитель! Знакомьтесь.

Крепко жму руку молодому широкоплечему летчику Дмитрию Нечаеву. Он говорит:

- Зорька перелетает с аэродрома на аэродром на "ЛИ-2". "Налет" у нее большой. 
Прекрасно знает распорядок дня, ходит с нами в столовую. Смотрите, сейчас будет 

представление.

Черная юркая собачонка - это и есть Кнопка, - задорно тявкая, пробегает перед 
носом Зорьки. Но медвежонок успевает ее схватить. Кнопка жалобно завизжала.

- Придушит он собачонку! - всполошился я.

- Что вы! Визжит Кнопка с перепугу: на помощь зовет. Вот увидите - потом снова 
в 
бой полезет.

В самом деле, медвежонок держит Кнопку осторожно, не причинив никакого вреда.

Дмитрий Титаренко вызволяет Кнопку. Она дрожит, лижет ему руки. А очутившись на 

земле, вдруг с тявканьем лихо кидается на медвежонка. Он ворчит для острастки, 
шлепает ее лапой, и она отлетает в сторону под дружный смех летчиков. А Зорька 
как ни в чем не бывало бежит вперевалку рядом с нами.

- Смеешься над выходками Зорьки - и словно отдыхаешь, - говорят мои новые 
товарищи. - Ведь иногда так нужно отвлечься, особенно после напряженных боев.




Дружба


После знакомства с эскадрильями я вернулся на КП и по просьбе командира и 
замполита кратко рассказал о своих бывших однополчанах. Потом меня обстоятельно 

вводили в курс моих обязанностей.

Предстояло изучить по карте район будущих боев, тактику действий полка, повадки 

воздушного противника.

Внимательно вглядываюсь в карту, пока Яков Петрович подробно знакомит меня с 
обстановкой на левом крыле фронта, ближе к которому находится наш аэродром. 
Войска ведут бои за расширение плацдармов в районе Магнушева и Пулавы. 
Одновременно войска правого крыла овладевают плацдармами в районе Пултуска и 
Сероцка, где противник наносит сильный контрудар.

А затем подошел командир, и мы заговорили о слетанности.

- Вам известно, товарищ капитан, что пара - единое целое. А в нашем палку этому 

единству придается особое значение - ведь на охоту мы вылетаем парами. У нас за 

каждым летчиком закреплен самолет, и у каждого летчика - постоянный напарник. 
За 
время подготовки прекрасно слетались летчики, прибывшие к нам сравнительно 
недавно. - И командир добавляет: - Вам, очевидно, чаще всего летать в паре с 
Титаренко - он будет вашим ведомым, раз вы прилетели без напарника. Хоть у вас 
обоих большой опыт, но слетаться надо.