После гибели Шестакова полк принял бывалый командир, отважный боевой летчик 
Павел Чупиков. Под его командованием полк сохранил все свои старые традиции, 
приумножил счет побед: летчики били врага над Советской Белоруссией, а теперь 
участвуют в освобождении братского польского народа. Новые товарищи 
рассказывали 
мне, что плечом к плечу с войсками фронта сражается Первая армия Войска 
Польского, что в боях отличались польские летчики, проявив мастерство и отвагу. 

С первого взгляда видно, что здесь, как и в старом полку, живут одной семьей, 
чтят традиции, гордятся победами товарищей. Командир внушает чувство уважения: 
сразу видно, человек он волевой, энергичный. Его светло-серые глаза смотрят 
зорко, проницательно. Он статен, подтянут, на вид ему лет тридцать. Лицо 
загорелое, обветренное, к вискам от уголков глаз тянутся морщины, как бывает, 
когда летчик, прищурившись, подолгу смотрит на солнце. Видно, полковник с утра 
до вечера на аэродроме или в полете.

По всему чувствуется, что командир он требовательный и в то же время заботливый 

и, как его предшественник, многое делает для сплоченности боевого коллектива.




Вхожу в жизнь полка


Заканчивая беседу, полковник обратился к начальнику штаба:

- Яков Петрович, вы на КП за меня останетесь, а я покажу товарищу капитану 
местонахождение эскадрилий. Пойдемте, товарищи офицеры.

Когда мы вышли, командир, который умел давать краткие и меткие характеристики 
людям, сказал:

- Почти вся история полка прошла на глазах начальника штаба. Он хорошо говорит, 

владеет пером. Умеет не только поставить задачу и разъяснить ее летному составу 

кратко и интересно, но и обобщить боевой опыт, который так необходим для учебы.

Замполит Асеев заметил:

- Яков Петрович записывает все события. Записи бережет. Они действительно 
представляют собой большую ценность. На них должно учиться молодое поколение 
летчиков и техников.

Навстречу нам шел паренек лет пятнадцати, в комбинезоне. У него было подвижное 
энергичное лицо, решительная походка.

- Давид, подойди, представься моему заместителю, - говорит полковник и 
добавляет: - Это сын нашего полка. Паренек подошел, вытянулся в струнку и 
отрапортовал:

- Товарищ командир, моторист комсомолец Давид Хайт!

Отпустив его, Павел Федорович сказал:

- Много ему пришлось пережить. Потом узнаете подробнее. У нас все его очень 
любят, и он горячо предан нашему полку, дисциплинирован. Способный, смелый 
паренек. Он работает мотористом самолета лейтенанта Васько, и Васько им очень 
доволен. Давид будет вашим ординарцем. Думаю, и вы останетесь им довольны. У 
вас, как инструктора, глаз наметанный, есть педагогический опыт. Вы будете 
следить за его развитием. Согласны?

Согласился я охотно. К деятельным, смелым и дисциплинированным ребятам всегда 
отношусь с симпатией.

К нам подходит статный, подтянутый летчик. Это командир третьей эскадрильи, 
Герой Советского Союза майор Баклан. Он докладывает, что у КП эскадрильи 
собрались летчики и техники. Все вместе идем к стоянке самолетов.

Вдруг Чупиков кого-то позвал:

- Зорька, Зорька, скорее сюда!

Да это медвежонок! Спешит к нам, переваливается, глазки у него весело блестят. 
Вот он встал на задние лапы, передними еле доставая до плеч командира.

Чупиков гладит забавного косматого медвежонка по широкому лбу: