срок, на прикрытии Ленинграда в системе ПВО, он провел 2826 боевых вылетов, 415 

воздушных боев, сбил 76 немецких самолетов. Летчики дрались на значительно 
устаревших типах самолетов с численно превосходящим противником и показывали 
доблесть и геройство.

Оказывается, полк тоже воевал на Воронежском фронте. В те дни, когда мы, 
летчики 
240-го полка, вели бои под Харьковом. А затем на Курской дуге, рядом, в составе 

2-й воздушной армии, воевали и многие мои новые однополчане, и в их числе Павел 

Федорович Чупиков, который тогда командовал другим авиаполком.

Участвовал полк и в боях за освобождение Украины (до Карпат), Белоруссии, Литвы 

и, как я уже знал, части Польши. За отличные боевые действия при освобождении 
некоторых городов получал благодарности приказом Верховного Главнокомандующего.

Я спросил, когда полк приступил к выполнению воздушной охоты.

- С января 1944 года, - ответил командир. - И уже накопил немалый опыт. 
Коллектив полка воспитал целую плеяду бесстрашных летчиков. Во время 
Белорусской 
операции они одерживали замечательные победы на свободной воздушной охоте и 
потери в полку были сравнительно небольшие.

...В августе 1943 года командование полком - тогда он именовался 19-й 
Краснознаменный - принял Герой Советского Союза майор Лев Шестаков. По 
рассказам 
людей, знавших его, он обладал большой силой воли, блестяще владел техникой 
пилотирования, был бесстрашен, умен, культурен.

Это был командир-новатор, командир-боец, прославленный герой Одессы и 
Сталинграда.

В сложной обстановке первых месяцев войны он всегда находил выход из трудного 
положения, не терял присутствия духа. И он и летчики авиаистребительного полка, 

которым он тогда командовал, взлетали на боевое задание прямо с улиц 
оборонявшейся Одессы.

Вот что, например, писала "Правда" от 19 октября 1941 года: "Гигантскую, 
напряженную борьбу с врагом вели летчики части командира Шестакова. Летчики-
истребители на своих машинах проводили разведку, штурмовали вражеские колонны, 
бомбардировали передовые позиции и тылы противника, охраняли город, вели 
воздушные бои и уничтожали вражеских стервятников".

Помню: работая в тылу инструктором и готовясь к фронту, я переписывал выдержки 
из статьи о воздушных охотниках - летчиках полка Льва Шестакова.

Мне рассказали, что он сам водил в бой молодых, необстрелянных летчиков, 
несмотря на сложную обстановку, показывал, как следует действовать.

В марте - апреле этого года мои новые однополчане отличились в ожесточенных 
боях 
под Проскуровом, и полк получил наименование Проскуровского. Но он потерял 
командира.

В одном из боев Лев Шестаков показывал, с какой дистанции надо расстреливать 
вражеский самолет. Но когда в тридцати метрах от "юнкерса" он уже собирался 
выходить из атаки, бомбардировщик взорвался на собственных бомбах, и взрывная 
волна разрушила самолет Шестакова.

И только в мае, когда в овраге стаял снег, нашли тело командира полка с 
орденами 
и Звездой Героя на груди. Похоронили Льва Шестакова на центральной площади в 
Проскурове, за освобождение которого он отдал жизнь. Он погиб, когда ему было 
29 
лет. Память о нем чтил весь полк, - так мы чтили память о Солдатенко.

Механик по вооружению, художник-самоучка Южаков нарисовал его портрет. Долго я 
смотрел на молодое мужественное лицо Льва Шестакова, на его умные спокойные 
глаза, думая о его героических делах.

В дни ожесточенных боев севернее Проскурова был сбит и пропал без вести молодой 

способный летчик Сергей Крамаренко. Летчики вспоминали о нем с уважением и 
любовью и не теряли надежды, что он жив.