предельного напряжения в бою кажется, что ты не в состоянии драться, но 
взглянешь на товарищей - и держишься: только в крайнем случае летчик выходит из 

боя, когда друзья еще дерутся. А когда, кажется, теряешь последние силы, тебя 
поддерживает мысль, что ты воюешь за правое дело.

В жаркой схватке не чувствуешь ни боли, ни усталости, - эти ощущения словно 
выключены из сознания. Зато за несколько минут воздушного боя затрачиваешь 
столько энергии, Сколько не затратишь за несколько часов на земле. Усталость 
ощущаешь, когда приземляешься на аэродром.

По лицу летчика, прилетевшего после боя, видно, как много пережил он за то 
короткое время, которое провел в воздухе. Что-то суровое появляется в глазах. 
На 
губах - запекшаяся кровь: видно, в бою губы кусал. Но если летчик сразу 
получает 
приказ о новом боевом задании, всю усталость будто рукой снимает: спокойный, 
собранный, бодрый, садится он в самолет.

В первые дни боев на Курской дуге я понял, что воздушный бой - это 
действительно 
испытание морально-боевых и физических качеств бойца, это величайшее напряжение 

нервов.

Нервное напряжение у каждого выражалось по-своему. Во время первых боев я, 
например, - и это было у большинства - потерял аппетит. Все время хотелось пить,
 
пересыхало в горле, лицо горело. Но уже через неделю организм приспособился и 
все вошло в норму. Лишь иногда, сразу после боя, это состояние ненадолго 
возвращалось.

В полку на разборах мы часто говорили о поведении летчика в бою, старались 
проанализировать все свои действия за день. И я привык анализировать свои 
успехи 
и неудачи, бои, проведенные друзьями. Еще на Курской дуге стали вырабатываться 
свои тактические приемы, быстрота действий: я старался использовать все летно-
тактические качества самолета, выжимать из него все, что он может дать. Анализ 
боев помогал нам делать правильные выводы, которые приносили всем большую 
пользу. Некоторыми выводами я и делился с молодыми летчиками.

В воздушном бою нельзя увлекаться - надо действовать осмотрительно. Неопытному 
летчику это особенно трудно: бой захватывает, а рефлексы запаздывают. 
Приходится 
крепко держать себя в руках. Надо сочетать трезвый расчет с дерзостью, 
побеждать 
врага напористостью и умением.

Каждому летчику, а боевому особенно, необходимо умение немедленно оценить 
обстановку, мгновенно ориентироваться в ней, найти наиболее правильное решение 
и 
сейчас же его выполнить. Выработать в себе это умение необходимо. Надо 
научиться 
действовать стремительно, но по порядку, контролировать свои действия и 
координировать их в самой сложной обстановке. Достичь этого помогает постоянная 

упорная тренировка на земле и в воздухе.

Во время боев, да и сейчас, изучая и осваивая новый самолет, я нередко 
вспоминал 
наставление своего аэроклубного инструктора Александра Семеновича Калькова: 
"Действуйте не спеша, но поторапливаясь".

Быстрота и поспешность - понятия разные. Из-за спешки принимаешь решение не 
вполне обдуманно, недостаточно ориентируясь в обстановке, забываешь об 
осмотрительности. Это я хорошо усвоил еще в те дни, когда работал инструктором, 

наблюдая за курсантами. Действовать с максимальной быстротой - вот к чему 
должен 
стремиться каждый боевой летчик. И он достигает этого длительной, упорной 
тренировкой.

В бою летчик-истребитель выполняет одновременно несколько действий - ведь он 
один в самолете. Он и управляет им, он и штурман, и радист, и стрелок. Поэтому 
ему необходимо не только мгновенно охватывать вниманием всю создавшуюся 
обстановку, но и уметь распределять внимание. Хороший, опытный летчик умеет 
быстро и сознательно переключить внимание, если этого требует обстановка, без 
промедления сразу реагировать на любую неожиданность. В сложной обстановке 
воздушного боя, когда события разворачиваются в течение секунд, от умения 
летчика-истребителя распределять внимание иной раз зависит исход схватки с