В ту ночь я не сомкнул глаз. Все раздумывал о том, как убедить генерала, что я 
обязан вернуться в свою боевую семью. Утром явился к нему и решительно сказал, 
что я все обдумал: мое место - в старом полку. Снова внимательно выслушав меня, 

он ответил так:

- Понимаю и разделяю ваши чувства, товарищ капитан. Но командование ВВС сочло 
необходимым назначить вас заместителем командира авиаполка, о котором я говорил 

вам вчера. Он сейчас сражается в Белоруссии. На вас есть приказ. Командир части,
 
полковник Павел Федорович Чупиков, уже вас ждет. Однако вы не сразу полетите 
туда. Дело в том, что ваши новые однополчане ведут бои на самолетах "ЛА-7", и 
вам придется переучиться. Освоите "ЛА-7" и полетите в часть.

Разговор был закончен. Генерал простился со мной, сердечно пожелав успеха.

...Итак, меня направили в тыл, в тот запасный авиационный полк, куда полтора 
года 
назад прибыл полк командира Солдатенко. Выйдя из вагона, я прошелся по знакомой 

платформе. Тогда обстановка тут была напряженной: прямо на передовую проходили 
маршевые полки, приземлялись самолеты, летевшие на фронт. Теперь стало как-то 
спокойнее.

И вот я на аэродроме. На прежних местах - трофейные самолеты, землянка, в 
которой мы жили. Так и казалось, сейчас появятся однополчане.

В штабе меня приветливо встретил командир части, подполковник Прокопий 
Семенович 
Акуленко. Подполковника я хорошо помнил по 1942 году, хотя говорить с ним не 
приходилось - тогда он казался мне суровым, грозным командиром.

- Рад видеть и поздравить с Золотой Звездой, товарищ капитан! - сказал он 
баском. - Возмужал, возмужал! Ведь я вас помню старшим сержантом: в полку 
майора 
Солдатенко служили.

Я удивился его памяти.

- Знать и помнить каждого - моя командирская обязанность.

Добрым словом вспомнив моего любимого командира, он добавил:

- Мы с ним еще в Испании добровольцами сражались, вели воздушные бои с 
фашистами.

Это для меня новость: не знал я, что командир Акуленко прошел такую большую 
школу боев. И преисполнился к нему еще большим уважением.

А он продолжал:

- Понимаю, понимаю! Конечно, на фронт рветесь? Но хоть вы и бывалый летчик, 
сначала вам придется под руководством инструктора как следует изучить "ЛА-7". 
Да 
и район подучите: за полтора-то года боев, верно, забыли.

Как положено, сдадите зачет по знанию матчасти, выберете самолет, облетаете. 
Тогда и поведете на нем группу на фронт.

И он добродушно добавил:

- Ты уж на нас не обижайся: такой у нас порядок.

- Не обижаться, а благодарить вас надо, - ответил я.

Мы вместе отправились на аэродром, туда, где в ряд стояли новые "ЛА-7". С 
невольной завистью я смотрел, как на них проводят полеты молодые летчики. 
Подполковник представил меня комэску, под руководством которого я начал изучать 

новый самолет.

Вскоре я сдал зачет инструктору и получил разрешение на вылет. В тот же день мы 

вместе с комэском выбрали самолет. А несколько дней спустя я уже делал фигуры 
высшего пилотажа. Машина обладала превосходными летными качествами, была 
послушна моей воле, по тем временам развивала большую скорость.

...Шел август 1944 года. Программу переучивания я давно закончил и с