время 
разворота на солнце потерял его из виду. Слышу команду - собраться. Огляделся: 
нет ли тут его напарника? И вдруг услышал глухие взрывы. Стреляли по моему 
самолету. Царапнуло и обожгло подбородок. Не успел я опомниться, как самолет 
охватило пламя. Пришлось прыгать... Все вспоминались слова Семенова: "Не 
увлекайся 
сбитым!"

У Паши сорвался голос. Помолчав, он добавил:

- Машину загубил, чуть жизнью не поплатился. Теперь буду осмотрительнее.

И в самом деле, с того дня наш бесстрашный товарищ стал Гораздо осмотрительнее. 

Он одержал много побед над воздушным врагом и получил звание Героя Советского 
Союза.




Однажды на рассвете


По приказу Ставки войска на нашем участке фронта перешли к обороне. После 
тяжелых наступательных боев надо было привести их в порядок, подтянуть тылы, 
нуждались в восстановлении дороги. На отдельных участках по-прежнему 
приходилось 
отражать контрудары немцев, которые стремились столкнуть нас за Прут. Они 
подтянули авиацию, усилили ^вой 4-й воздушный флот. Нужно было не только 
уничтожать противника в воздухе, но и ослабить его ударами по аэродромам.

Как-то под вечер перед полком ставится задача: на рассвете вылететь на 
сопровождение штурмовиков, которые базируются вместе с нами. Они должны вывести 

из строя аэродром в районе Роман.

Ведя разведку и прикрывая войска, мы видели, что на этом ближайшем к нам 
аэродроме сосредоточено большое количество "фокке-вульфов" и "мессершмиттов".

К сопровождению мы готовы всем полком. Поведет нас майор Ольховский. Со своей 
эскадрильей я должен пойти южнее аэродрома. Наша группа - сковывающая, и нам 
приказано блокировать аэродром, сбивать вражеские самолеты на взлете, не 
допускать с юга "мессершмитты". Остальные истребители будут непосредственно 
прикрывать штурмовиков.

Когда сидишь на аэродроме вместе со штурмовиками, можно хорошо подготовиться к 
боевому вылету, все предусмотреть до мельчайших деталей. Но на подготовку 
времени в обрез. Как всегда в таких случаях, мы постарались за ночь 
предусмотреть все, казалось бы, непредвиденное.

Еще до рассвета, как в тот вылет, когда мы сопровождали "Петляковых" к 
Днепропетровску, загудели моторы, на взлет пошли "ИЛы", груженные бомбами. 
Когда 
оторвался последний, начали взлетать истребители.

В темноте не видно штурмовиков. Летим по курсу, проложенному на земле.

Мы уже за линией фронта. Под нами аэродром. В предрассветных сумерках видно, 
как 
засуетились, забегали немцы. Взлетающих самолетов не видно. Передаю кратко:

- Воздух чист.

Штурмовики ринулись в атаку.

Внимательно слежу за воздухом, чтобы не допустить истребителей с юга. А так и 
подмывает посмотреть на аэродром. Там бушевал огонь - горели самолеты. Взлететь 

ни одному не удалось.

Появилась группа немецких истребителей: они летели, очевидно, по тревоге с 
другого аэродрома. Но мы отбили все их атаки, без потерь вернулись домой.

Над территорией, занятой фашистами, далеко от линии фронта, наша группа 
удерживала господство в высоте, успешно навязывала воздушному противнику свою 
волю, тактику. Как этот вылет отличался от первого, когда я ворочал головой, 
думая об одном - как бы не оторваться от ведущего! А тут у меня на все 
оказалось 
время: и успевал своевременно оценить обстановку, не упуская инициативы.