сзади сверху. Особенно выделяется одна пара - с черепами и костями на фюзеляже. 

Надо наказать асов, сбив хотя бы одного. Другим комэскам я уже поставил задачу 
отучить разбойников залетать в наше расположение. Ставлю ее и перед вами. 
Договоритесь с Евстигнеевым, как будете действовать: вам предстоит вылетать 
вместе.

С асами мы уже встречались не раз. Но теперь мне предстояло действовать еще 
внимательнее, еще точнее - промаха не давать.

К самолету, к каждому прибору и винтику, я всегда относился любовно и бережно. 
А 
сейчас чувствовал особенную ответственность за новую машину: ведь я знал, что 
рабочие и конструкторы будут следить за боевой работой машины, сделанной ими по 

заказу колхозника-патриота. А как он и его односельчане будут ждать от меня 
писем с рассказами о боях!

И я тут же, не откладывая, написал Коневу, что командование доверило мне 
отличную машину. Сообщив, что на моем счету сейчас тридцать семь сбитых 
вражеских самолетов, я обещал увеличить боевой счет в память о советских людях, 

убитых и замученных немецко-фашистскими захватчиками, обещал бить врага, как 
велит мне долг перед Родиной.

С рассветом я у нового самолета. Виктор Иванов уже осмотрел его и коротко 
доложил:

- Аппарат отличный, товарищ командир.

Мы еще раз вместе осмотрели его - ведь к старому я привык, уже знал все его 
особенности. Надо было познакомиться с новым. Образец один и тот же, но у 
каждой 
машины есть свои особенности. Долго я облетывал новый самолет в то утро и 
остался им очень доволен.

К полудню мы с Кириллом Евстигнеевым вылетели по приказу командира в район 
боевых действий: он - с шестеркой в ударной группе, я - с четверкой в 
прикрывающей.

Вскоре со стороны Ясс появилось около двенадцати вражеских истребителей. 
Заметив 
нас, враг стал уклоняться от боя. Евстигнеев погнался за ними, а я все внимание 

сосредоточил на задней полусфере. Замечаю: со стороны солнца приближаются две 
точки. Охотники! Надо действовать немедленно.

Командую:

- Разворот на сто восемьдесят градусов!

Ведущий вражеской пары лобовой атаки не принимает. Разворотом уходит вверх - на 

солнце. Ведомый же, очевидно, не успевает повторить маневр ведущего. Он с 
опозданием начинает боевой разворот у меня перед носом. Вот он поворачивается 
боком, и я отчетливо вижу черепа на фюзеляже. Важная, видно, птица! И ас 
допускает роковую для себя ошибку: опоздав с разворотом, подставляет брюхо под 
огонь моих пушек. Длинная очередь - и ведущему пришлось улететь одному: ведомый 

камнем рухнул вниз.

Отогнав группу истребителей, ко мне приблизился со своей шестеркой Евстигнеев. 
Мы продолжали вместе прикрывать наши войска. За время, отведенное нам для 
прикрытия, вражеские самолеты больше не появлялись.




"Не увлекайся сбитым!"


На нашем участке фронта - севернее Ясс - фашистское командование подбрасывало 
резервы со стороны Бухареста по шоссейной и железной дорогам. Очевидно, 
гитлеровцы намеревались нанести контрудар в районе Тыргу-Фрумос. Нам было 
известно, что в этот район они бросили много "Фокке-Вульфов-190".

Теперь при воздушных налетах фашисты предпринимали такой тактический маневр. 
Вперед выпускали "фоккеров". Сбросив бомбы, они связывали боем наши истребители.
 
Затем прилетали пикирующие бомбардировщики "Юнкерс-87".