Один из главных вопросов, который с тех пор задавали неоднократно, — почему в 
операции по штурму населенного пункта основные задачи выполняли 
спецподразделения, главной задачей которых является борьба с организованной 
преступностью и терроризмом? По науке, решение этой задачи надо было бы 
поручить усиленному парашютно-десантному полку, придав ему необходимое 
количество транспортных вертолетов и вертолетов огневой поддержки. Для 
блокирования подтянуть мотострелковые подразделения, которые заставить 
окопаться и изготовиться к обороне в целях воспрепятствования прорыву боевиков. 
Создать бронегруппу и мобильный резерв на вертолетах. Организовать ведение 
разведки силами МВД в близлежащих селах для предотвращения помощи боевикам 
извне, а силами мобильного резерва — ведение воздушной разведки и 
патрулирование местности для оперативного воздействия на противника в случае, 
если все же такие попытки имели бы место. Безусловно, освобождение заложников — 
это задача спецподразделений, которые этому лучше обучены, поэтому их 
необходимо было включить в состав второго эшелона штурмующих подразделение по 
борьбе с терроризмом, но возложить на них решение свойственных лишь им задач — 
именно освобождение заложников на финальном этапе операции.

То, что так сделано не было, свидетельствует сразу о многом: о неспособности 
командования организовать операцию в Первомайском подобным образом, о неверии в 
достаточную боеспособность обычных регулярных частей, о нищете и неготовности к 
таким событиям (даже после Буденовска). Почему из Кизляра спецподразделения 
гнались за Радуевым на «Икарусах»? Разве в войсках или на гражданских 
аэродромах Дагестана перевелись вертолеты? Высадившись с вертолетов на маршруте 
движения радуевской колонны и блокировав ее в чистом поле, можно было бы решить 
эту проблему с меньшими потерями, продемонстрировав и стране, и всему миру, что 
с нами по-прежнему необходимо считаться.

К сожалению, и операция в Первомайском, в свою очередь, не была 
проанализирована, не был проведен разбор действий ее участников, а как 
следствие — не выработан план действий по предотвращению аналогичных ситуаций в 
будущем.




В. Недобежкин

Прорыв. Где тонко, там и рвется



Цель данной публикации — напомнить читателям о трагических событиях января 1996 
года и рассказать о героизме бойцов и офицеров разведотряда, выделенного из 
состава 173-го отдельного отряда спецназа, через позиции которых осуществляли 
прорыв основные силы Салмана Радуева в ночь на 18 января.




Собирались штурмовать, а пришлось окапываться


Когда поступило сообщение о захвате заложников в Кизляре, на Ханкале была 
создана войсковая группа, в которую вошли мой отряд и отряд из 7-й 
воздушно-десантной дивизии. По первоначальному плану в момент пересечения 
границы Чечни автобусов с террористами по ним должен быть нанесен удар 
вертолетами. Колонна остановится, мы высадимся, обезвредим бандитов и освободим 
заложников. На все не более 40 минут. Такая задача ставилась в ночь на 10 
января.

В 7 часов утра 10-го мы были уже готовы, но вылетели только около 13.00. К 
этому времени обстановка и, само собой, задачи изменились. Теперь нам 
предстояло блокировать с северо-запада населенный пункт Первомайское. 
Высадились спокойно, выдвинулись и заняли позиции в 600-700 метрах от села. 
Старший нашей войсковой группы начальник разведки 58-й армии полковник 
Александр Стыцина отдал приказ личному составу оборудовать позиции и вести 
наблюдение за противником. С 10-го на 11-е реально блокировали радуевцев только 
мы и десантники. Лишь 11-го подошли 136-я бригада, СОБРы и остальные.




Отвлекающие действия


15 января был первый штурм. Наша основная задача — отвлекающие действия. 
Имитируя атаку, предстояло убедить противника, что штурмовать будут именно с 
нашей стороны. В 9.00 двумя группами решили выйти к развалинам и к арыку, если