сказал начальнику кабинета, что при существующем положении с кадрами упомянутый 

пост следовало предоставить мне.

После доклада его величеству адмирал фон Мюллер сообщил мне, что кайзер не мог 
решиться принять мое предложение, но что он желает обеспечить мое участие тем, 
что по всем вопросам, касающимся ведения морской войны, начальник Генмора будет 

запрашивать мое мнение, а в случае расхождения между нами уведомлять его 
величество. Приказ кабинета, который зафиксировал это неудачное половинчатое 
решение, 30 июля был сообщен начальнику Генмора и мне, но в дальнейшем остался 
на бумаге.

Позднее в морских кругах громко высказывали мнение, что в то время, когда я еще 

пользовался некоторым влиянием, я упустил исторический момент вследствие того, 
что не настаивал всеми способами на требовании единого руководства морской 
войной. Однако только тот, кто не знаком с характером кайзера, может думать, 
что 
я имел бы больше успеха, если бы непосредственно обратился к нему с моим 
предложением или даже подал прошение об отставке. Кайзер все равно принял бы 
решение по моему предложению, только посоветовавшись с начальником кабинета. 
Прошение же об отставке, без сомнения, было бы отклонено. Кроме того, как 
офицер 
я не мог настаивать на отставке только потому, что мне отказали в повышении. Я 
только без всякой пользы вызвал бы большие недоразумения. Армии тоже пришлось 
два года ждать страстно желаемого ею руководства, а намек, сделанный в этом 
смысле зимой 1914-1915 года лицом, пользовавшимся величайшим доверием армии, не 

только не улучшил положение, но и затруднил ему самому возможность дальнейшей 
деятельности.

Я сделал что мог, остальное должны были попытаться сделать другие. Что они 
сделали и с каким успехом, лучше всего покажет предоставленная в мое 
распоряжение выдержка из дневника адмирала Бахмана, поскольку сам я был 
отстранен от участия в обсуждении этих вопросов.

2 февраля 1915 г... Начальник кабинета сообщил мне, что я назначаюсь на место 
адмирала фон Поля. Я просил не иметь меня в виду при замещении этой вакансии, 
поскольку я считал бессмысленным существование должности начальника Генмора в 
ставке. По моему глубокому убеждению, руководство морской войной невозможно 
осуществлять из расположенной вдали от моря ставки, и решения этого руководства 

не должны всякий раз представляться на высочайшее утверждение. Указанное 
руководство должно осуществляться единым для всех театров морской войны 
главнокомандующим, находящимся в теснейшей связи с морскими силами, обладающим 
широчайшими полномочиями и способным в любой момент принять самостоятельное 
решение. Его величество должен де-факто отказаться от командования флотом и 
ограничиться общими указаниями по вопросам ведения морской войны. После решения 

о мобилизации я был уверен, что такой главнокомандующий будет назначен 
немедленно по объявлении войны. Существующее ныне положение: командующий флотом 

Открытого моря, командующие Балтийским флотом и морским корпусом, 
распоряжающиеся на отдельных театрах войны... да еще начальник Генмора в ставке,
 
так называемый руководитель, лишенный, однако, возможности отдавать собственные 

приказы, по моему мнению, является вредным и должно быть устранено как можно 
скорее.

На вопрос начальника кабинета, кого же, по моему мнению, нужно назначить 
главнокомандующим, я ответил:... По моему мнению, для этого подходит только 
гросс-
адмирал фон Тирпиц - создатель германского флота, чье имя неотделимо от этого 
флота. Он пользуется на кораблях и в народе величайшим авторитетом и обладает 
теми личными качествами, которые необходимы для занятия этого важнейшего во 
всем 
флоте поста.

Адмирал фон Мюллер заметил, что гросс-адмирал фон Тирпиц уже 18 лет не состоит 
на практической работе во флоте и не сможет руководить мобилизованными ныне 
огромными силами. На это я возразил: практическое руководство - это в первую 
очередь дело командующих флотами и отдельными соединениями; к тому же опытный 
штаб поможет ему успешно освоить технику общего руководства. Я всегда готов 
отказаться от моего нынешнего положения и стать начальником штаба, если только 
меня признают подходящим для этого лицом.

Начальник кабинета разъяснил, что назначение гросс-адмирала фон Тирпица все же 
исключается; в качестве статс-секретаря он подчинен рейхсканцлеру, к тому же он