слишком больших для того, чтобы вести ответный огонь. Им удалось продвинуться 
вперед, лишь когда они подтянули противотанковую артиллерию, включая три 
батареи 88-мм пушек. К исходу дня немецкие танковые дивизии ценой тяжелых 
потерь продвинулись всего на 3 мили к северу от Ридотта Капуццо, а до побережья 
им оставалось почти 20 миль. Сам Роммель записал в своем дневнике: "Наш план 
разгромить английские силы на рубеже Эль-Газаль не удался... Появление нового 
американского танка вызвало панику в наших рядах... За один только этот день 
было потеряно значительно больше трети немецких танков"{82}.

Предпринятая Роммелем на второй день новая попытка выйти к морю также не имела 
успеха. Немцы понесли еще [301] большие потери. К исходу второго дня надежда на 
быструю победу исчезла. Англичане же не предприняли ничего, чтобы 
воспользоваться растерянностью противника. Положение войск Роммеля становилось 
все более опасным в связи с тем, что подразделения обслуживания танковых частей 
вынуждены были обходить Бир-Хашейм, избегая ударов английских танков и авиации. 
Сам Роммель едва избежал плена, а когда возвратился на свой командный пункт, 
обнаружил, что в его отсутствие англичане разгромили штаб. У Африканского 
корпуса осталось всего 150 боеспособных танков, у итальянцев — 90. Англичане же 
имели 420 танков.

После еще одного безуспешного дня боев Роммель приказал своим войскам перейти к 
обороне. Это была ненадежная позиция, поскольку она находилась в тылу 
укрепленной позиции англичан у Эль-Газаля. Ударные соединения Роммеля, таким 
образом, оказались отрезанными на этой позиции от остальных немецко-итальянских 
сил английскими войсками и широким поясом минных полей. Вести бой "прижатым к 
стене" трудно, но еще труднее вести бой прижатым к минному полю.

В последующие дни английская авиация обрушила град бомб на расположение ударных 
соединений Роммеля, метко названное англичанами котлом. В это время 8-я армия 
атаковала немцев на земле. Газеты запестрели триумфальными сообщениями о том, 
что Роммель попал в западню, а в английском штабе воцарилась уверенность, что 
теперь с Роммелем можно расправиться не спеша и что ему не избежать капитуляции.


Однако к ночи на 13 июня картина резко изменилась. 14 июня Ритчи оставил 
позиции у Эль-Газаля и начал быстро отходить к границе: гарнизон в Тобруке 
оказался изолированным. 21 июня Роммель взял эту крепость, захватив 35 тыс. 
пленных и громадные запасы снабжения. Это была самая крупная катастрофа 
англичан в ходе войны, если не считать падения Сингапура. На следующий день 
остатки 8-й армии оставили свои позиции на границе у Соллума и, преследуемые по 
пятам Роммелем, начали поспешный отход на восток через пустыню.

Чем же был вызван столь драматический поворот событий? Столь сложный ход 
сражения — явление необычное, а в данном случае никому еще не удалось полностью 
объяснить развитие событий. "Загадка котла" по-прежнему неприступна для тех, 
кто брался решить ее с английской стороны, а возникшие в связи с этим мифы 
только запутывают дело.

Помимо мифа о том, что Роммель обладал превосходством в танках, бытует миф и о 
том, что судьба сражения решалась в роковой день — 13 июня, когда англичане 
потеряли основную [302] массу танков. В действительности же это была лишь 
кульминация серии катастрофических дней. Ключ к "загадке котла" следует искать 
в документах Роммеля. Вечером 27 мая он записал: "Несмотря на опасную ситуацию 
и трудные проблемы, я с надеждой слежу за развитием боя, потому что Ритчи 
бросил свои танки в бой мелкими группами и тем самым дал нам возможность в 
каждом случае использовать ровно столько наших собственных танков, сколько 
необходимо... Они ни в коем случае не должны были поддаваться обману и 
разделять свои силы..."{83}.

Затем Роммель записал, что он занял оборонительную позицию, казавшуюся опасно 
открытой, "исходя из определенного предположения, что англичане не рискнут 
использовать какую-либо значительную часть своих бронетанковых соединений 
против итальянцев на рубеже Эль-Газаль (в условиях, когда крупные танковые силы 
немцев могли угрожать тылу англичан)... Таким образом, я предвидел, что 
механизированные бригады англичан будут по-прежнему пытаться пробить нашу 
хорошо организованную оборону, растрачивая свои силы"{84}.

Расчет Роммеля полностью оправдался. Англичане действительно предприняли серию 
разрозненных атак против его позиций, и эти атаки дорого им обошлись. Такие 
прямые штурмы оказались худшей формой осторожности. Отбивая их, Роммель 
захватил изолированный "очаг" у Сиди-Муфты, удерживаемый 150-й пехотной 
бригадой, и проделал проход через минное поле для подвоза снабжения.

Через четыре дня, 5 июня, Ритчи предпринял новое наступление более крупными 
силами. И на этот раз он вводил в бой силы по частям. Противник же, 
воспользовавшись длительным интервалом, смог организовать и укрепить оборону. 
Сложный план наступления страдал целым рядом недостатков. Серию разрозненных и 
слишком прямых штурмов противник отбивал по очереди. К вечеру 6 июня число 
танков, имевшихся в распоряжении англичан, вследствие боевых потерь и 
технических неполадок сократилось примерно до 170 из 400. Кроме того, Роммель,