Москве еще три дня. Подумайте. Запишите мой телефон. Через три дня жду вашего 
звонка.
 — Я могу и раньше. — Василий с радостью готов был сегодня же начать, как ему 
казалось, новую увлекательную жизнь разведчика мирного времени. 
 — Не спешите, — советовал Лавров. — Я уверен, вы рвались на фронт, мечтая 
совершать подвиги. Теперь вы познали, что такое война. Сейчас с вами происходит 
нечто похожее на те далекие дни — открывается новая жизнь, романтика. Очень 
приятно, что у вас сохранился юношеский задор и оптимизм. В сочетании с большим 
опытом они помогут вам совершить много полезного для Родины. Еще раз откровенно 
признаюсь: завидую — вас ждут сложные, трудные, опасные, но в то же время очень 
интересные дела. 
 Василий вышел на площадь. Яркое солнце освещало людей. Все куда-то спешили, 
озабоченные неотложными делами. А Ромашкин уже чувствовал себя над этим 
жизненным круговоротом, где-то в стороне от него. Такое ощущение бывало в 
нейтральной зоне или в тылу фашистов: где-то полк, друзья, мама, а он вдали от 
них вершит очень важное и нужное для всех дело. Вот и теперь было такое же 
состояние: каждый дом, автомобиль, прохожий были дороги и близки его сердцу, не 
хотелось с ними расставаться, с радостью жил бы в этой милой суете. Но уже 
свершилось: скоро он получит новое задание, которое придется выполнять, может 
быть, всю жизнь.




 В разведке не бывает мирного времени 


 Учебное заведение, в которое был направлен Ромашкин, находилось под Москвой. 
На электричке с Белорусского вокзала Василий доехал до нужной остановки. Сразу 
от платформы начинался лес, никаких признаков жилья не было. Пройдя лесом минут 
десять, Ромашкин увидел аккуратный, чистенький городок, обнесенный забором. У 
проходной — охрана. Это и было то, что в разговорах называлось «разведшколой», 
а официально в секретных документах именовалось «Высшая разведывательная школа 
Главного разведывательного управления». 
 В городке было три основных здания — четырехэтажный учебный корпус, здесь же 
управление школы, трехэтажный — западный факультет, трехэтажный — восточный 
факультет и несколько небольших домов — спортзал, столовая, автопарк с учебной 
техникой, казарма для охраны, гараж и разные складские помещения. 
 Мандатная комиссия под председательством начальника школы генерал-лейтенанта 
Петухова, небольшого роста, круглолицего, не похожего на разведчика, определяла,
 на какой факультет подходит кандидат. 
 Члены комиссии заранее знакомились с личным делом офицера, а на мандатной 
комиссии только уточняли какие-то детали из аттестаций. И, что особенно удивило 
Ромашкина, очень внимательно разглядывали внешность. Василия даже попросили: 
 — Повернитесь в профиль. 
 Пошептавшись, члены комиссии закивали головами и генерал Петухов объявил: 
 — Вы зачисляетесь на западный факультет, будете специализироваться на 
англо-американское направление. 
 Как узнал Василий позже — внешность играла очень важное значение: разведчик, 
даже если он не будет на нелегальном положении, не должен отличаться своей 
внешностью от населения этой страны. Вот и сортировала мандатная комиссия: 
широкие скулы, приплюснутый нос, чуть раскосые темные глаза, невысок ростом: на 
восточный факультет (Турция, арабские страны, Япония, Индокитай). Светлые 
волосы и глаза, высокий, средний рост, правильные черты лица — западный 
факультет (Европа, Америка, Канада, Скандинавия). 
 Поселяли слушателей в здании своего факультета по два — три человека в комнате.
 Соседом Василия стал подполковник Коробов Иван Васильевич, командир 
партизанской бригады. В 1942 году его забросили в тыл немцев с задачей создать 
отряд и совершать диверсии в тылу. Был тогда Коробов капитаном, отряд создал, 
со временем он разросся в бригаду, Коробов получал очередные звания и ордена за 
выполнение не только диверсий, но и разведывательных заданий. Был он человеком 
веселым, общительным. 
 Василия несколько смутило превосходство соседа в звании, но Коробов сразу 
простодушно сказал: 
 — Тебя как зовут? Василий? Меня Иван. И никаких званий и отчеств. Нам с тобой 
четыре года трубить вместе. Поэтому будем жить легко и просто. Согласен? Ну и 
порядок! 
 Ромашкин с тайным любопытством поглядывал на окружающих: здесь были опытные 
разведчики — от капитана до подполковника, не старше тридцати лет. У каждого на 
груди ордена и медали или несколько рядов орденских планочек. 
 Сколько отчаянных и невероятных дел свершили эти разведчики в годы войны! И 
сколько им еще предстоит приключений в будущем! 
 Учеба увлекла Ромашкина своей необычностью, все было в новинку, предметы 
изучения назывались очень своеобразно: «Спецподготовка» — тонкости и хитрости 
практической работы: вербовка агента, явки, передача сведений, обнаружение и 
уход от слежки. «Фотодело» — работа с миниатюрными фотоаппаратами величиной с 
пуговицу. «Спецтехника» — перлюстрация почты, подделка документов и т. д. 
«Вождение» — практика на автомобилях различных марок. «История разведки», 
«История дипломатии», «Страноведение» — изучение страны, в которой предстоит 
работать: ее история, культура, экономика, ну и, конечно, вооруженные силы.