Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

 
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей

Библиотека :: Мемуары и Биографии :: Разведка, Спецслужбы и Спецназ. :: Дмитрий Сухоруков - ЗАПИСКИ КОМАНДУЮЩЕГО-ДЕСАНТНИКА
<<-[Весь Текст]
Страница: из 56
 <<-
 
гимнастерке, подпоясанный ремнем с большой звездой на пряжке, в блестящих 
хромовых сапогах. Мы с него не спускали глаз, это было воплощение нашей 
мальчишечьей мечты. По окончании школы все ребята класса подали заявления в 
военкомат с просьбой направить на учебу в военные училища, в том числе и я.
    В предвоенные годы увеличивалось количество военных училищ и набор в них. 
Сдав экзамены, я был принят в Ленинградское военно-инженерное училище.
    
    Память выхватывает из детства отдельные эпизоды и радостные, и горькие.
    Родился я в селе Белое (Белый Колодезь) Белгородской области (по старому 
административному делению — Курской). Отец Семен Иванович и мать Федора 
Яковлевна имели четверых детей, я был младшим, всего же семья состояла из 
десяти человек. Старший брат Кузьма был уже женат, имел ребенка. С нами жили 
еще дедушка и брат отца Яков, инвалид Первой мировой войны. Жили все в одном 
доме. Как мне позже рассказывал брат Николай, в хозяйстве было две лошади, две 
коровы с теленком, несколько овец и птица. Все, кто мог, работали в поле или в 
саду. Недалеко от села около дубравы (небольшая роща) был свой сад. Дедушка в 
саду занимался пасекой, осенью собирали яблоки и возили в город продавать. Я 
только помню, что мне очень нравилось бывать у дедушки на пасеке, есть хлеб с 
медом, ночевать в курене (шалаш из камыша), помню особенный запах антоновки, 
когда яблоки собирали и грузили на повозку.
    Мне подходил седьмой год, и я должен был осенью пойти в школу. В один из 
промозглых дней осени 1929 года во двор зашли несколько мужчин, один из них, 
как потом рассказывали, был уполномоченный района по проведению коллективизации.

8
    Помнится мне, как со двора из сарая уводили лошадей, корову, как взахлеб 
плакала мать и, ничего не понимая, прижавшись к ней, ревел и я, стояли с 
окаменелыми лицами мужики.
    К вечеру мать меня отвела к своей сестре — моей тетке, жившей в соседнем 
селе. А на другой день по дороге на железнодорожную станцию потянулись обозы 
переселенцев с рыдающими детьми на повозках, следом за ними шли озлобленные 
мужики и истерически кричавшие женщины. В этой печальной процессии находились и 
мои родители, а я оставался у тетки.
    Только по прошествии почти года за мной приехал отец и увез в Вологодскую 
область, где было определено место нашего поселения. Оттуда я поступал в 
военное училище. Одной из причин стремления поступить в училище была 
полуголодная жизнь дома.
    Помню первый завтрак в училище. В столовой на стол поставили бачок с 
гречневой кашей с мясом, черный и белый хлеб, масло, чай. Для меня это было 
удивительно, так как дома мы питались скудно.
    После войны родители переехали в Ростов-на-Дону, где и нашли вечный покой.
    У меня же сложилась другая судьба...
    
    В памяти остались зимние ночи 1939/40 года, когда по улицам Ленинграда шли 
колонны войск на Финский фронт: в белых маскхалатах, с лыжами на плечах, с 
винтовками за спиной. В училище был произведен досрочный выпуск старшего курса, 
выпускников также сразу направляли на фронт.
    В 1941 году дошла очередь и до нас.
    Вскоре училище из Ленинграда было передислоцировано в Кострому. Мне 
довелось в училище командовать взводом курсантов, набранных в основном из числа 
парней, досрочно освобожденных из мест заключения, где они отбывали наказание 
за мелкие преступления. Они с удивительным желанием и настойчивостью постигали 
военную науку. Никаких нарушений воинской дисциплины во взводе не было. Я нашел 
с ними общий язык, у нас было полное взаимопонимание. Это был лучший
9
взвод в батальоне, благодаря им, я получил досрочно звание старшего лейтенанта. 
После выпуска они разъехались по фронтам, многие со мной переписывались. К 
сожалению, почти все они погибли.
    Война набирала обороты. Мы жадно ловили по радио сводки с фронтов, по 
возможности, читали газеты. А в училище продолжалась подготовка офицеров для 
действующей армии по ускоренной программе.
    И как по-хорошему завидовали мы выпускнику нашего училища лейтенанту Ю. М. 
Усову. Он приехал с фронта из-под Москвы на десять дней в отпуск и зашел в 
училище. Уже Герой Советского Союза! Снова началось хождение по начальству с 
рапортами об отправке на фронт.
    Я с благодарностью вспоминаю своего командира роты в училище капитана А. И. 
Сидорова. Он старался нам привить чувство ответственности за свое дело, строго 
спрашивал за просчеты, но всегда был справедлив и заботился о нас. Мы это 
ценили и старались также ему помочь, особенно материально.
    Он был женат, мы, командиры взводов в роте, все были холостяками. Когда 
один из взводов нашей роты был в наряде по курсантской столовой, дежурные 
приносили в роту буханку хлеба, и мы отдавали ее командиру, хотя он всегда 
упорно отказывался. В конце концов, минуя ротного, хлеб относили его семье — у 
него было двое маленьких детей. Курсанты питались по норме мирного времени 
(белый хлеб, масло, мясо).
    
    Вскоре я был назначен командиром роты по ускоренной переподготовке 
офицеров-политработников на командирские должности. Все они были старше меня, 
но у нас никогда не было никаких конфликтов. После выпуска слушателей — 
офицеров роты — на своем заявлении об отправке на фронт я наконец получил 
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 56
 <<-