дпочитая использовать для получения информации о японской армии
матер
о
информация,
котор
дело Зорге и пользуются старыми политическими оценками, которые давались ему
еще в 1937 году. Вся положительная деятельность группы в 1938—1941 годах в 
расчет не
принимается.
Начальник японского отделения восточного отдела Разведупра полковник Покладек
еще в 1937 году в своем заключении писал о «несомненности дезинформации» тех 
сведений,
которые поступали от группы «Рамзай». В какой-то мере полковника можно понять. 
По
воспоминаниям работавшего с ним Бориса Гудзя он недооценивал значение 
агентурной
разведки, пре
иалы открытых источников. Да и резолюция Сталина о дезориентации материалов,
полученных от Зорге, была ему известна. Если уж сам Сталин считает информацию 
Зорге
«дезой», то рядовым сотрудникам Разведупра и сам Бог велел сомневаться. Но вот 
в
сентябре 1937-го, когда Покладека уже не было в Разведупре, составляется новая 
справка на
Зорге. Здесь уже совсем другие обвинения: «Политически __________совершенн не 
проверен. Имел
связи с троцкистами. Политического доверия не внушает». В 1937-м утверждений о 
связях
человека с троцкистами и отсутствии к нему политического доверия было вполне 
достаточно
для вынесения смертного приговора или в лучшем случае десяти лет лагерей.
14 декабря 1937 года фактический руководитель Разведупра, хотя и числившийся
первым заместителем, старший майор госбезопасности Гендин направил докладную 
записку
Сталину. Документ был направлен с грифом «Сов. секретно» по адресу «ЦК ВКП(б). 
тов.
Сталину», минуя наркома обороны, что уже говорило о том, кому в то время 
подчинялись
органы военной разведки. На нескольких страницах подробно перечислялась та
ая была получена от группы «Рамзай» в 1937 году. В записке на основе информации,

полученной от германского военного атташе Отта, дается военно-политическая 
обстановка в
Японии и подробно излагаются планы японского генштаба по ведению войны с 
Советским
Союзом. Информация была ценной и вполне достоверной. Но начало записки было
оригинальным: «Представляю донесение нашего источника, близкого к немецким 
кругам в
Токио. Источник не пользуется полным нашим доверием, однако некоторые его 
данные
заслуживают внимания». Вот так. Руководитель группы доверием не пользуется, но
информацию поставляет ценную, раз она заслуживает внимания и сообщается самому
Сталину. Самое интересное то, что Сталин не возмутился, получив подобный
противоречивый документ, и не отправил его в мусорную корзину, а внимательно 
прочитал
и на первой странице, как это он всегда делал, наложил резолюцию: «Мой архив. И.
 Сталин».
Чем же объяснить такое противоречивое утверждение руководителя военной
разведки – полным доверием не пользуется, но информация заслуживает внимания?
Конечно, ело Зорге он смотрел и сентябрьскую сп авку читал. ожет быть, решил
подстраховаться, сообщая о недоверии к Зорге. А может быть, по его мнению, 
ценная
военно-политическая информация из Токио действительно заслуживала внимания на 
самом
д р М
высок е
б
зведкам, то,
спраш
е
.
ия на Севере и
приде
р
м
Восто
ом уровне. Сейчас ещ нельзя дать однозначного ответа на эти вопросы.
Очередная и, очевидно, последняя докладная записка о Зорге ыла написана 11 
августа
1941 года. В этом документе отмечалось, что Инсон (Зорге) работал под