| |
Но все-таки обвинения с этого японского офицера не были сняты. После разгрома
Квантунской армии в августе 1945 года он был взят в плен и отправлен в один из
сибирских
лагерей. В официальной истории Службы внешней разведки говорится, что внешняя
разведка разыскала его среди сотен тысяч военнопленных. Говорится также, что
«по его делу
было проведено новое следствие, которое полностью опровергло выдвинутые ранее
против
него обвинения, призн
ательств, подтверждающих этот тезис, в очерке нет. Трудно поверить, что сразу
после
войны всесильный Берия согласился, а без его согласия подобное дело тогда не
пересматривалось, на пересмотр такого дела, тесно связанного с групповым делом
сотрудников ИНО. Так что сидел бедняга в лагерях наверняка по полной программе
до 1954
года, то есть 9 лет. Вот такая была своеобразная плата за многолетнее
сотрудничество с
политической разведкой. Хорошо хоть во время массовой реабилитации выпустили.
* * *
Пока Шебеко добирался домой из Токио, на него уже готовилось следственное дело.
26
марта заместитель начальника 2-го отделения ИНО оформил «Постановление о
заведении
следственного дела». В этом документе он пишет, что, рассмотрев следственные ма
ниях
в Токио, «он вел разведывательную работу, направленную по пути развала и
самоликвидации резидентуры», и что основной и почти единственный его агент
«Кротов» –
«явная японская подставка, через которого Шебеко в течение ряда лет передавал
крупные
дезинформационные материалы, пытаясь ввести в заблуждение органы НКВД и военное
командование СССР». «Постановлении» утверждается, что такими дезинформационными
материалами, как якобы установило следствие, являются все присланные Шебеко так
называемые «мобилизационные планы японской армии». Вот такой букет обвинений
был
выдвинут против токийского резидента.
Основанием для таких обвинений были показания Клётного, которые он давал после
того, как из него выбили признание, что он японский шпион. В «Постановлении»
для
доказательства обвинений против Шебеко приводится одно из показаний Клётного:
«Шебеко
является агентом, и я являюсь агентом, поэтому материалы, представленные им,
должны
быть дезинформационными». Такая вот логика – ты шпион и я шпион, поэтому все
материалы – «деза».
Далее в постановлении отмечалось, что Шебеко, используя свои старые связи в
НКВД,
устроил в ИНО в качестве переводчика известного ему как резидента японской
разведки в
СССР старого японского шпиона с 1914 года Клётного. Поэтому заместитель
начальника 2-
го отделения старший лейтенант госбезопасности постановил:
«На граждан
по статьям 58-а, 58 – 3, 58 – 6 УК РСФСР. Мерой пресечения способов уклонения
от следствия и суда избрать содержание его под стражей. Следствие вести
следственной части НКВД».
На этом документе две революции: «Согласен: начальник 5-го отдела ГУГБ комиссар
госбезопасности ии с
этим пост беко
арестовали
Таков ды следствия того времени. Старший лейтенант
постановил, комиссар госбезопасности согласился, всесильный Берия утвердил, и
человек
исчез
тным. Можно только догадываться, через какие круги ада ему пришлось пройти,
чтобы
в он не давал, если не считать полученные от него в 1938
году
точник
подго
ивал с
«Сук
ет работать». В конце допроса характерное
призн ы в Японии мне приобрести не удалось».
и психологическое давление. И только в этот день из него наконец
выби шления и отказа давать показания я пришел к
выво
заранее
зная
на это. Во время судебного заседания он отказался от
|
|
