ценнейшая
японская агентура провалена. Могут возразить, что этого не случилось и все 
кончилось
благополучно. Но это не снимает ответственности с начальника ИНО Артузова, так 
как все
резиденты ИНО назначались за рубеж только с его согласия. Можно еще раз 
повторить, что
Артузов хорошо знал японскую агентуру в Сеуле и Харбине и знал ее эффективность.
 И
было уже тогда ясно, что такую агентуру надо беречь, оберегать от возможных 
провалов и
для ее руководства посылать в эти города более опытных резидентов.
Чтобы как-то подстраховать Каспарова и проверить работу Сеульской резидентуры 
по
линии контрразведки, было решено направить в Сеул опытного контрразведчика. 
Поэтому
токийский резидент Гинце (Гудзь) получил указание ИНО проинспектировать 
сеульскую
резидентуру. К этому времени Каспарову удалось завербовать жандармского 
унтер-офицера
(«Кан»). Уже первые шаги в работе источника свидетельствовали о перспективности 
его
деятельности. Поэтому Гинце предлагалось ознакомиться с техникой связи
ником, чтобы избежать его провала. Вот как об этом вспоминает Гудзь уже в 
1990-е
годы: «Когда я был в Сеуле у Каспарова, дела шли неплохо, но по части 
конспирации он не
был достаточно подкован. Я ему помог повысить ее. Наиболее серьезные материалы 
давал
„Тур“, хотя сам он в них разбирался плохо. Я приучил его к тому, что нужно 
искать
материал, касающийся СССР и японской армии. Это ему удавалось».
«Тур» был связан с братом «132-го» «Кимом». Он и был тем самым писарем, от
которого «132-й» через брата получал документы для Калужского. Когда «132-й» 
уехал в
Харбин, «Тур» был завербован через «Кима» и начал передавать документы 
Калужскому, а
потом Каспарову. Из допроса Калужского:
«Вопрос . «Ким» был связан с «Туром»?
Ответ . «Тур» был завербован при помощи «Кима» и около двух
ой и «Туром», то есть «Тур» через «Кима» передавал весь материал напрямую».
Такой была агентурная сеть сеульской резидентуры в первой половине 1930-х годов,
 и
работала она очень результативно. Через генконсульство в Москву шли фотокопии
ценнейших документальных материалов.
иалы, которые позволили иметь достаточ
льности японской разведки, а также о военно-политическом положении Японии. 
Среди
этих материалов можно отметить:
а) Большой обзор положения в Корее, составленный для японского парламента.
б) Материалы штаба о вооружении Корейской армии.
в) Сводка о деятельности атамана Семенова, о пребывании его в Японии и свидании 
с
Араки.
г) Обзор о состоянии РККА на Дальнем Востоке, составленный штабом 19-й дивизии.
Материал дал «Тур».
д) Сводки генштаба и штаба Квантунской армии об СССР и Маньчжурии.
е) Сводки Харбинской военной миссии.
Материал был очень ценным. Большой обзор использовался для составления военно-
политических сводок, которые шли на самый «верх». Материалы штаба и обзор о 
состоянии
РККА
льзовались для «ведомственного употребления». В общем, все шло в
дело, иалы давал
источ он передал сводки Харбинской военной
мисси
таба Квантунской армии,
Харб
и , с й в
е « . п
без всяких объяснений и
исклю
». А самого «132-го» он обвинял в том, что «являясь формально
„ценн
докладывались Наркому Обороны. Сводки об атамане Семенове и сводки Харбинской
военной миссии испо
и информация из Сеула полностью использовалась. Солидные матер
ник «Тур». Кроме обзора о состоянии РККА
и, сводки штаба Квантунской армии о ходе операций против партизан, протокол
совещания командиров дивизий Квантунской армии. В беседах с резидентом «Тур»