того времени, когда «чистосердечные призвания» или
«приз царицей доказательств, этого было достаточно, и
следс
ное, что в этих показаниях похоже на правду, это то, что Шебеко удалось
добит
и
ается Шебеко. После отзыва Гудзя в
начал
ачать его допрос, следствие решает еще раз допросить Клётного и
удост
ворил.
й разведки Фусэ сказал
мне,
а, рекомендовал меня Добисову, с которым впоследствии был связан по
шпио
то обстоятельство, что Журба представляет собою отдельную единицу в
этой
м. В Токио я был связан с Пановым и Журбой. Из японцев был связан
с Фур
ло. О причастности его к шпионажу я узнал тогда, когда Ж
е отношения с Гудзем, а именно то, что я уже показал на одном из предыдущих
допросов.
Фамилии были названы, а для
нательные показания» были
твенная машина завертелась. Конечно, Клётный оговаривал всех, кого знал и с кем
работал, и никаких конкретных доказательств, кроме его голословных заявлений, у
следователей не было. А вот мнение самого Гудзя, которое он высказал через 60 
лет:
«Единствен
ься любыми средствами моего отзыва из Токио. В то время мне ничего об интриге
Шебеко не было звестно. И только когда я познакомился со следственным делом 
Шебеко в
начале 1990-х годов, я узнал, что это было именно так».
Жизнь не всегда шла по заранее намеченной схеме. Фамилия Гудзя была названа в
протоколе допроса Клётного. Казалось бы, чего проще: найти его домашний адрес и 
ночью
приехать в воронке. Но он остался цел и даже не был арестован, продолжая водить
пассажирский автобус по улицам Москвы. Так что иногда исключения из правил были 
и в то
суровое время.
Очевидно, по показаниям Клётного из Токио отзыв
е 1936-го он вновь становится резидентом и работает на этом посту три года, до 
марта
1939-го, благополучно избежав репрессий 1937—1938 годов. В связи с отзывом 
резидента
основной источник Токийской резидентуры «Кротов» теряет связь с Москвой. 21 
марта
1939-го арестовывают помощника начальника японского отделения Михаила Добисова. 
Но
прежде чем н
овериться, не изменил ли он свои «правдивые» показания. Его допрашивали 27 
марта.
Под протоколом стояла подпись заместителя начальника ГУГБ Деканозова. Вот 
выдержка из
допроса:
«Вопрос . Не оговариваете ли вы Журбу как японского агента?
Ответ . Нет, я его не оговариваю. Я твердо убежден, что Журба (Шебеко) является
японским агентом.
Вопрос . Какие данные у вас утверждать, что Журба является японским агентом, 
если
никто прямо вам об этом не говорил, так же как вы заявляете, сам Журба никогда 
с вами об
этом не го
Ответ . Данные заключаются в том, что представитель японско
что Журба обратился ко мне с просьбой связать его с двумя японскими 
разведчиками.
Далее, что он, Журб
нской работе, и с Косухиным, о котором мне Журба сказал, что он заменит 
Добисова и
что я буду иметь такие же отношения с Косухиным, как и с Добисовым. Сумма всех 
этих
фактов, а также и
шпионской системе – создало у меня твердую уверенность, что Журба был связан с
японской разведкой.
Вопрос . Назовите лиц, с кем вы были связаны по шпионажу?
Ответ . С Константиновым, Ермаковым, Позднеевой, Язгуром, Тормосиным. Из
работников Разведупра я был связан до поездки в Японию с Покладеком и Лейфертом.
 После
приезда из Японии – со Шлёнским и Сироткиным. По ИНО был связан с Добисовым. 
Когда