он уехал, был связан с Косухиным. Я был связан в Сеуле с Шармановым, Мурзиным,
Эсбахом и Кибардины
ута и Абэ. В Кобе с Фусэ и по Токио с Фусэ.
Вопрос . Вы все честно говорите?
Ответ . Да, я говорю правду…»
На следующий день после допроса Клётного арестовали Евгения Калужского. 29 
марта
допрашивали Добисова. Возможно, для него это был первый допрос. Вначале, когда
спрашивали о его работе, он обстоятельно отвечал на все вопросы. Первые вопросы 
о тех,
кто уже арестован и кто будет арестован. Вот выдержка из протокола допроса:
бстоятельствах вы познакомились с Калужским?
ился в начале 1935 года. Знакомство произошло после
того,
, когда он
был з я
встре
н
помощника начальника отделения,
какие
от материал получил хорошую
оценк
вывод еще и потому, что источник, дававший этот материал,
доста
й разведке, я не знал.
переводчика, был ли у вас с
ним р из Японии?
осу
моби
.
жским я беседовал. Но разговор этот был общий, и в беседе с ним я
оценк .
. Насколько мне помнится, Калужский эти материалы оценивал положительно.
бпланам давали Куренков и Калужский, они оценивали их
полож
ой резидентуры,
разоб подлинный и сомнений ни у кого
не вы и
«Вопрос . Расскажите, при каких о
Ответ . С Калужским я познаком
как он приехал из Сеула. Там он работал переводчиком консульства и был
одновременно резидентом ИНО. В Сеул он уехал в 1931 году.
Вопрос . Как вы познакомились с Шебеко?
Ответ . Шебеко я встречал еще в Дайрене проездом в Мукден в 1930 году
генконсулом. Знакомство с ним носило официальный характер. В следующий ра
тился с Шебеко в 1935 году, когда он приезжал из Токио в Москву по вызову 
Слуцкого.
По служеб ым вопросам с ним говорили мало, так как сама агентура у него в Токио 
была
небольшой: «Кротов», «Сахаров» и одна женщина «Вдова».
Вопрос . Когда вы работали в отделении в качестве
наиболее секретные документальные материалы получали и каково было ваше
отношение к оценке их?
Ответ . Хорошие документальные материалы мы получили из Сеула. Это были
мобилизационные планы, кажется, за 1935—1936 годы. Этот материал доставал 
переплетчик,
работавший в штабе Корейской армии. Я помню, что эт
у от Ворошилова. Куренков, как начальник отделения, этот документальный 
материал
оценивал также хорошо. Я не сомневался, что этот материал был правдивым. О 
правдивости
этого материала я делаю
влял также ряд сводок штаба Корейской армии о Приморье».
После выяснения всех обстоятельств его работы в Москве и за рубежом следователь
меняет тему допроса и переходит к обвинению в шпионаже и работе на японскую 
разведку.
Но на этом допросе «пришить» Добисову шпионаж в пользу Японии не удается. Вот 
как
происходил этот поединок между следователем и обвиняемым:
«Вопрос . Каких японских разведчиков вы знали лично?
Ответ . Никаких, кроме наших агентов, работавших в японско
Вопрос . Вы были кем-нибудь завербованы, будучи на работе в ИНО или на
закордонной работе?
Ответ . Нет. Никем я не был завербован ни в отделе, ни на закордонной работе.
Вопрос . Когда Клётный был привлечен в ИНО в качестве
азговор по поводу мобилизационных планов, получаемых
Ответ . Я не помню, чтобы Клётный со мной разговаривал по вопр
лизационных планов. Я также не помню, чтобы Клётный имел к этим документам
какое-либо отношение
Вопрос . А Калужский к этим мобпланам имел отношение?