| |
32-я
механизированная бригада. Спешили, стремясь к «9 сентября» выйти в намеченные
пункты,
чтобы прикрыть восточные и юго-восточные границы МНР от возможного «вторжения».
Из
й округа была создана группа усиления монгольской армии. Командующим группой
был назначен комдив Конев – будущий Маршал Советского Союза, комиссаром группы
–
корпусный комиссар Прокофьев. Через год в июне 1938 года Конев в одном из своих
докладов в Москву так оценивал тревожную обстановку августа 1937 года:
«Известно, что
опоздание с вводом войск РККА в МНР на 8 – 10 дней могло изменить обстановку не
в нашу
пользу, так как банда шпионов и японских агентов Гендун, Демид, Даризап
готовила
переворот в МНР 9 сентября, в этот же день должен был состояться переход
границы
японскими войсками». Вполне возможно, что комдив, не посвященный в высшую
политику
Москвы и Улан-Батора, искренне верил в существование заговора.
Подразделения 36-й дивизии ночью ушли из Читы. И чтобы скрыть от японской
агентуры, а в крупных городах Забайкалья она конечно имелась, и от жителей Читы
уход
дивизии, на ее место из Иркутска были переброшены части 93-й стрелковой дивизии.
Эта
дивизия получила номер 36-й дивизии. В освободившиеся казармы в Иркутске были
переб
е и р
вска по Эренцабскому тракту на Баин-Тумен начали движение два
кавал
.
анизированной бригады. Кавалерийские полки продолжали марш по тракту
на Ба
в о х с )
м единственными
сточные границы восточного выступа республики.
ы были
прикр
ое подчинение
опред
рошены части 114-й стрелковой дивизии. Эта дивизия также была переименована в
93-
ю дивизию. В штабе Забайкальского военного округа делали все возможное, чтобы
скрыть
переброску войск в Монголию. Передвижением войск в Забайкалье руководили
командующий войсками округа командарм 2-го ранга Великанов и начальник штаба
округа
комдив Тарасов.
Утром 27 августа на монгольский аэродром Баин-Тумен приземлились 52 советских
самолета. На следующий день части Красной Армии п ресекл монгольскую г аницу.
36-я
дивизия и 32-я механизированная бригада выступили из Кяхты на Улан-Батор. В
этот же
день из Соловье
ерийских полка кавалерийской бригады. Штаб группы усиления, расположенный в
Улан-Баторе, был связан телеграфной линией с Москвой. Шифрованные оперативные
сводки
о движении войск по территории МНР, подписанные Коневым и Прокофьевым, два раза
в
день передавались в Москву, начальнику Генштаба РККА командарму 1-го ранга
Шапошникову.
Днем 29 августа стрелковый полк и разведывательный батальон дивизии подошли к
Улан-Батору. Марш прошел нормально, и в сводке № 05 отмечалось: «Отставших и
аварийных машин нет» В этот же день на дневку западнее Улан-Батора
расположились и
части 32 – 1 мех
ин-Тумен. График перемещения частей усиления выдерживался. Но при движении по
дорогам Монголии не принимались в расчет никакие местные или национальные
особенности. И в монгольских степях решали и командовали, как у себя дома. Вот
один из
примеров. Конев 29 августа сообщал в шифровке по прямому проводу комкору
Фриновскому, что части 32-й бригады при движении к месту дислокации достигли
местечка
Чойрин. «К западу 3 километрах от Ч йрина – Чойрин- ид (мона тырь , где имеется
колодец. Больше воды в районе Чойрина нет». При движении по безводным степям
Монголии алочисленные колодцы были местами для размещения войск.
Этим и решили воспользоваться. В донесении указывалось: «Монастырь Чойрин-хид
имеет
около ста отдельных построек, где проживает до трех тысяч лам (монахов). При
выселении
|
|
