* * *

 Вторжение в Нидерланды и Бельгию в мае 1940 года (план «Gelb» — «Желтый») 
стало наиболее впечатляющим триумфом нового рода войск, который под 
командованием Штудента провел тщательно спланированную операцию по пробитию 
брешей в мощной системе фортификационных сооружений на бельгийско-германской 
границе. Система строилась с учетом опыта боевых действий первой мировой войны 
и состояла из значительного количества фортов. Ядром ее являлись пограничный 
(располагался к юго-западу от голландского города Маастрихт) полуподземный форт 
Эбен-Эмаэль (часть цепи укреплений по западному берегу Альбертканала) и мощные 
крепости Льеж и Антверпен. Гарнизон Эбен-Эмаэля располагал 18 артиллерийскими 
орудиями, размещенными в бетонных казематах со стенами и перекрытиями 
двухметровой толщины. Построено это чудо современной фортификации в середине 
30-х годов и искусно вписано в окружающий рельеф — его восточный фас составлял 
одно целое с бетонной набережной канала Альберта, а с трех других сторон 
Эбен-Эмаэль был окружен противотанковым рвом четырехметровой ширины. Вооружение 
форта включало в себя «главный калибр» — броневую башню с двумя 120-мм орудиями 
фирмы «Schneider», размещенную ближе к южному фасу крепости и допускавшую 
круговой обстрел. Южную батарею дополняли еще две бронебашни с двумя 75-мм 
универсальными орудиями каждая. Эти башни в случае сильного артиллерийского 
обстрела противником могли полностью опускаться под землю с использованием 
мощных электромоторов. По сторонам форта располагались четыре бетонных каземата 
с еще тремя 75-мм орудиями каждый. Вооружение Эбен-Эмаэля дополняло 
значительное количество позиций противотанковых средств, минометов и пулеметных 
гнезд. Фланкирующие позиции занимали дна дополнительных каземата, расположенных 
по берегам канала севернее и южнее форта. Все служебные и жилые помещения 
(командный пункт, узел связи, казармы и динамо-машины, а также огромные склады) 
находились под землей и связывались друг с другом подземными переходами. 
Толщина стен и перекрытий делала объект практически неуязвимым для попаданий 
снарядов даже крупных калибров и тяжелых авиабомб. Имелись и системы защиты от 
отравляющих веществ и нагнетания в подземные сооружения зажигательных смесей.
 Эбен-Эмаэль, построенный в духе «Линии Мажино», считался наиболее сильной 
крепостью в Европе и мог стать «твердым орешком» на пути любых традиционных 
родов войск, особенно если учесть, что сохранение постоянно высокого темпа 
передвижения было основным фактором стратегии блицкрига. Добавим, что орудия 
этого монстра прикрывали три стратегически важных моста, перекинутых в 
Маастрихе через реку Маас и Альбертканал и соединявших отрезки железнодорожных 
и автомобильных магистралей, ведущих из Рурского бассейна к бельгийскому 
побережью, Брюсселю и Антверпену — Вельдвезельтский, Вренховенский и Каннский. 
Все эти мосты были подготовлены к взрыву, управление зарядами взрывчатки 
осуществлялось с КП Эбен-Эмаэля дистанционно.
 Расчет бельгийцев строился на том, что германская армия надолго увязнет в 
паутине укреплений (подобно тому, как это случилось в 1914-м), дав время 
англо-французским войскам на стратегическое развертывание. Кроме укреплений, на 
пути немецких войск лежала сеть рек и каналов, оборудованных системой 
экстренного затопления прибрежных районов водой из Северного моря через шлюзы. 
Без овладения вышеупомянутыми переправами в нетронутом состоянии немцы не 
сумели бы выдерживать заданный темп продвижения на запад, откуда тем временем 
подошли бы основные силы союзников — англо-французские армии. В этой ситуации 
мог повториться знаменитый «бег к морю» тридцатилетней давности, за которым 
последовало бы образование сплошного позиционного фронта и продолжение 
бесконечной войны на измор. Итог первой мировой войны в германском Генштабе 
помнили слишком хорошо. Итак, ввиду реальной угрозы срыва сроков вторжения 
перед 7-й авиадивизией была поставлена задача высадиться на вражеские 
укрепления и удержать их до подхода основных сил. Всего в операции было 
задействовано 6800 парашютистов, десантированных на различные участки. К началу 
операции 7-я и 22-я дивизии были сведены в импровизированную воздушно-десантную 
корпусную группу под общим руководством командующего 2-м воздушным флотом 
генералом Альбертом Кессельрингом (Albert Kesselring).
 После детального обсуждения сложившейся ситуации с полковником Брауером 
Штудент решил создать для захвати форта Эбен-Эмаэль специальную штурмовую 
группу по главе с капитаном Вальтером Кохом (Walter Koch), храбрым 29-летним 
офицером, ранее служившим в прусской полиции безопасности и полку «General 
Goering». Для выполнения операции последний получил в свое распоряжение 
собственную роту из состава I/FJR 1 и саперную роту лейтенанта Витцига (Witzig) 
из II/FJR 1. Общая численность группы составила 11 офицеров и 427 
унтер-офицеров и солдат. При подготовке к выполнению операции в лагере 
Хидельсхайм под Дессау был построен точный макет форта в масштабе 1:1. 
Парашютисты, привлеченные к выполнению задания, проводили всесторонние учения 
на этом объекте с начала зимы 1939 года. После завершения тренировок отряд Коха 
был разделен на четыре ударные группы. Только одна из них — штурмовая группа 
«Granit» («Гранит») численностью 85 человек под командованием сапера 
обер-лейтенанта Витцига была предназначена для непосредственной атаки форта. 
Кроме стрелкового оружия, на вооружении отряда находились четыре ранцевых 
огнемета Flammenwerfen 40, трофейные польские 7,92-мм противотанковые ружья UR 
wz.35, толовые шашки и мощные саперные кумулятивные заряды весом до 50 кг и с 
бронепробиваемостью до 210 мм. Этими зарядами немцы намеревались вывести из 
строя броневые купола башен форта.
 Штурмовая группа «Stahl» («Сталь»), которой командовал обер-лейтенант Альтманн