Свое название он получил в память стычки нацистов с баварской полицией, 
произошедшей у «Зала павших героев» первой мировой войны в Мюнхене во время 
«пивного путча» 9 ноября 1923 года. «Сражение» у «Фельдхеррнхалле» в Германии 
стало чем-то вроде штурма Зимнего, а водруженный у фасада здания в честь 
погибших в перестрелке 16 членов НСДАП монумент охранялся почетным караулом 
штурмовиков из состава штандарта. На восьмом съезде НСДАП в сентябре 1936 года 
полку было присвоено почетное звание «Feldherrnhalle». В январе следующего года,
 в день своего рождения, Геринг стал его шефом. С этого времени до начала 
второй мировой полк находился в двойном подчинении СА и ВВС. После проведенной 
в 1934 году «ночи длинных ножей» — расправы Гитлера с верхушкой СА — 
вооруженные формирования этой организации были значительно сокращены, поэтому 
полк фактически перешел в безраздельное подчинение командованию 
военно-поздушных сил. После нападения на Польшу в связи с началом массового 
развертывания десантных частей штандарт переименовали в воздушно-десантный 
батальон, а затем включили в ряды 2-го парашютного полка. Наименование же 
впоследствии было передано 271-му пехотному полку, потом моторизованной дивизии 
и, наконец, корпусу, созданному на ее основе.
 Командование сухопутных войск, в свою очередь, весной 1936 года создало для 
отработки тактики применения ВДВ специальный штаб, в штаты которого входило 15 
офицеров и 80 унтер-офицеров. На его базе впоследствии сформировали парашютный 
пехотный батальон (Fallschirm-Infanterie-Bataillon) — второй в вооруженных 
силах. Его штатная организация примерно соответствовала организации пехотного 
батальона поддержки, а на вооружении состояли минометы и станковые пулеметы 
(парашютисты ВВС в то время имели в своем распоряжении только легкое стрелковое 
оружие). Командиром был назначен майор, а впоследствии — генерал-лейтенант, 
Рихард Хайдрих (Richard Heidrich). Осенью 1937 года батальон участвовал в 
больших учениях вермахта в Мекленбурге, где произвел самое благоприятное 
впечатление. Это событие придало серьезный толчок процессу консолидации 
разрозненных немецких парашютных частей.
 Официально воздушно-десантные части ВВС были «узаконены» приказом министра 
авиации Третьего рейха Эрхарда Мильха (Erhard Milch) и с благословения Геринга 
29 января 1936 года. В это же время был объявлен набор в упомянутую школу в 
Стендале. Чрезвычайно суровый характер обучения в ней отразился в «десяти 
заповедях», изложенных десантникам самим Гитлером. Вот первая из них: «Вы — 
избранные бойцы вермахта. Вы должны рваться в бой и стойко переносить любые 
трудности. Битва станет вашим предназначением».
 Комментируя эти лозунги, следует отметить, что в то время немецкая военная 
мысль еще не определила четко характер предполагаемого применения частей ВДВ. 
Штабисты люфтваффе намеревались использовать парашютистов в составе небольших 
диверсионных групп, чьей основной задачей стало бы нарушение коммуникаций 
противника и создание в его тылах паники. Достаточно модной в кругах ВВС стала 
идея о том, что группы десантников должны обеспечивать действия 
бомбардировочной авиации, заблаговременно высаживаясь поблизости от позиций 
зенитной артиллерии противника, в условленное время нейтрализуя его систему ПВО 
и проводя активные диверсионные действия. После выполнения задачи парашютисты 
должны были отступать, пережидать в укрытии налет своей авиации, после чего 
готовить площадку для приземления транспортных самолетов и эвакуировались на 
«большую землю». Для участия в таких операциях вполне достаточно было небольших 
парашютных частей, подобных 1-му батальону, разделенному на боевые группы силой 
до взвода или роты. Боевое крещение в таком качестве небольшая 
экспериментальная группа немецких десантников получила еще в ходе гражданской 
войны в Испании, правда, детали, связанные с этими событиями, нам не известны.
 Армейское командование, напротив, считало более целесообразным применять в 
наступательных операциях крупные силы десантников, в том числе как обычную 
пехоту. Подобная доктрина объяснялась тем, что к 1937 году Германия оказалась 
зажатой двумя беспрецедентными по своей мощности оборонительными линиями — 
«линией Мажино» на восточной границе Франции и полосой либерецких укреплений на 
чешско-германской границе в Судетских горах. Попытка прорыва этих позиций в лоб 
привела бы к большим потерям и легко могла быть сорвана, после чего не 
исключалось повторение «позиционного кошмара» времен первой мировой войны. 
Поэтому десантники, действуя в составе крупных войсковых частей и соединений, 
должны были оказать существенную помощь полевым войскам, атакуя вражеские 
укрепления с тыла. Апробация тактических взглядов авиационных и армейских 
теоретиков привела к признанию их равной практичности, в связи с чем подготовка 
солдат и офицеров ВДВ предусматривала обучение и тем и другим приемам ведения 
боя. В целом же восторжествовала точка зрения сухопутного командования, 
согласно которой кадры для укомплектования ВДВ рекрутировались в 
военно-воздушных силах.
 В июле 1938 года горячий энтузиаст концепции крупномасштабных десантных 
операций генерал-майор Курт Штудент (Kurt Student) — бывший инспектор летной 
подготовки люфтваффе, получил приказ способствовать созданию боеспособных 
парашютных соединений. Молодой энергичный генерал, еще в чине полковника 
возглавлявший делегацию люфтваффе на Киевских учениях в 1935 году и с восторгом 
принявший идею применения в наступательных операциях крупных сил ВДВ, сыграл в 
истории немецких парашютных частей такую же роль, как и Гейнц Гудериан в 
становлении танковых войск. Его взгляды на применение воздушно-десантных войск 
опирались на тактические выкладки армейского командования, в результате чего 
Штудент активно выступил против использования ВДВ в качестве исключительно 
диверсионных формирований. Острый конфликт с руководством авиации привел к тому,
 что генерал, ранее исполнявший обязанности инспектора авиационных училищ, даже