официальный историк канадской армии[66], она подробно описывалась в других 
официальных изданиях, поэтому здесь нет необходимости повторяться. Хотя все 
войска и в том числе английские отряды «коммандос» и команды десантных судов и 
сопровождавших их кораблей проявили исключительное мужество и преданность и 
было совершено много превосходных подвигов, результаты оказались 
разочаровывающими и наши потери очень велики. Во второй канадской дивизии 18 
процентов из 5 тысяч человек, находившихся на судах, погибли и почти 2 тысячи 
были захвачены в плен.
      Теперь, когда оглядываешься назад, жертвы, понесенные в результате этой 
памятной операции, могут показаться не соответствующими достигнутым результатам.
 Но было бы неверно подходить к этому эпизоду исключительно с такой меркой. 
Дьеп занимает особое место в истории войны, и тяжелые потери не должны 
заставлять нас расценивать эту операцию как провал. Это была дорогостоящая, но 
не бесплодная разведка боем. В тактическом отношении она чрезвычайно обогатила 
наш опыт. Она пролила яркий свет на многие ошибки в наших взглядах. Она 
заставила нас своевременно построить различные новые типы судов для 
использования в дальнейшем. Мы еще раз узнали, насколько ценной является мощная 
поддержка тяжелых морских орудий при высадке десанта с боем, и в результате 
этого наша техника орудийного обстрела, как морского, так и авиационного, 
улучшилась. Кроме того, эта операция показала, что индивидуальное искусство и 
доблесть без тщательной организации и комбинированного обучения войск не даст 
положительных результатов и что залогом успеха являются согласованные действия. 
А это по силам только подготовленным и организованным десантным соединениям. 
Все эти уроки были учтены.
      В стратегическом отношении эта операция заставила немцев серьезнее 
относиться к угрозе, создавшейся для всего побережья оккупированной Франции, 
Это помогло удержать на Западе немецкие войска и ресурсы, что несколько 
облегчило давление на Россию. Слава храбрым, павшим в бою. Их подвиг был не 
напрасным. Будучи в Каире, я настаивал на оказании сильной воздушной поддержки 
советскому южному флангу.
      
      Премьерминистр, Каир – заместителю премьерминистра, министру 
иностранных дел, генералу Исмею и начальнику штаба военновоздушных сил 
      19 августа 1942 года 
      «1. Я согласен с тем, что нет возможности повлиять на положение в 
ближайшие 60 дней. Я также согласен, что ничего нельзя предпринять до того, как 
здесь будет достигнуто решение, а оно, несомненно, будет достигнуто через 40 
дней, а может быть, гораздо раньше. 
      2. Этот вопрос следует рассматривать в свете долгосрочной политики, а 
именно – необходимо направить на южный фланг русских армий значительные 
английские, а позже и американские военновоздушные силы: 
      а) с целью общего усиления русской воздушной мощи; 
      б) с целью создать передовую линию обороны всех наших интересов в Персии 
и Абадане; 
      в) ради морального значения проявления духа товарищества с русскими, 
которое превзойдет все то, что можно ожидать от сил, которые будут представлены.
 Мы должны иметь возможность совершить в отношении них дружественный акт, в 
особенности ввиду затруднений с отправкой конвоев «PQ» после сентября, и 
      г) потому, что это представляет собой не распыление сил, а еще большую 
концентрацию сил против главного объекта военновоздушных сил, а именно 
изматывание германской авиации ежедневными боями. Мы можем сражаться против нее 
более успешно в обычных фронтовых условиях, чем ожидая всяких неприятностей от 
нее над ЛаМаншем. Даже если мы теряем свой самолет за каждый сбитый немецкий, 
это нам выгодно. 
      3. В своих переговорах со Сталиным я дал обязательство от имени 
правительства его величества проводить такую политику, и я должен просить 
кабинет поддержать меня в этом. Обратите внимание также на отчет о военных 
переговорах в Москве, когда вы получите его, и на мою переписку с президентом 
Рузвельтом по этому вопросу, которому он придает большое значение. 
      4. Начальник штаба военновоздушных сил должен подготовить проект 
отправки авиационных соединений в плане, намеченном главным маршалом авиации 
Тендером, который я смог бы прежде всего отправить президенту, сопроводив его 
телеграммой. Если его ответ будет удовлетворительным, я затем сделаю 
определенное предложение Сталину, которое, возможно, не удастся осуществить до 
ноября, но которое даст возможность немедленно начать работу по ознакомлению с 
посадочными площадками и подготовке их и даст нам доступ в русскую сферу в 
Персии и на Кавказ. Если все будет обстоять благополучно, мы будем наступать 
вместе с южным флангом русских, в противном случае нам так или иначе придется 
направить силы такого порядка в Северную Персию. Я хочу телеграфировать 
президенту до своего отъезда отсюда. Окончательное решение может быть принято 
дома, когда мы получим его ответ. 
      5. Все обычно считают удобным облегчить свое положение за счет России, но 
от сохранения хороших отношений с ее колоссальной армией, находящейся сейчас в 
чрезвычайно тяжелых условиях, зависят серьезные проблемы. Меня трудно будет 
убедить в том, что подобные действия в рамках, о которых говорил Тендер, 
помешают осуществлению операции «Торч». 
      
      Мне удалось также закончить одно важное дело, связанное с передачей 
Персидской железной дороги под американское управление, о чем мы договорились в 
Тегеране.