25 июня я встретился с представителями наших доминионов и Индии и 
присутствовал на заседании Тихоокеанского военного совета. Этим вечером я 
выехал в Балтимор, где находилась моя «летающая лодка». Президент попрощался со 
мной в Белом доме со свойственной ему любезностью и вежливостью, а Гарри 
Гопкинс и Аверелл Гарриман приехали проводить меня.
      Когда я прибыл в Лондон, члены военного кабинета были на платформе, чтобы 
приветствовать меня. Скоро я был за работой в зале заседаний кабинета.
      
Глава двадцать третья
Вотум недоверия 
      
      Шумиха и критика в печати, где усердствовали самые острые публицисты и 
раздавалось много пронзительных голосов, сопровождались деятельностью 
нескольких десятков членов палаты общин при довольно угрюмых настроениях части 
нашего громадного большинства в палате. При таких обстоятельствах партийное 
правительство легко могло быть свергнуто, если не путем голосования, то той 
силой общественного мнения, которая заставила Чемберлена отказаться от власти в 
мае 1940 года. Однако национальное коалиционное правительство, укрепившееся в 
результате реорганизации, проведенной в феврале, было прочным и непреодолимым 
как по своей силе, так и единству. Все его главные министры объединились вокруг 
меня, не имея и мысли, которая не была бы лояльной и здоровой. Казалось, что я 
сохранил доверие всех тех, кто с полным знанием дела следил за развитием 
событий и делил ответственность. Никто не поколебался. Не было и признака 
интриги. Мы представляли собой сильную сплоченную группу и могли противостоять 
любой политической атаке и во имя общего дела пережить любое разочарование.
      Мы пережили много неудач и поражений – Малайя, Сингапур, Бирма; 
проигранная Окинлеком битва в Пустыне; Тобрук, необъясненный и, казалось, 
необъяснимый; быстрое отступление армии в Пустыне и потеря всех наших 
завоеваний в Ливии и Киренаике. 400 миль отхода к египетской границе; потеря 
свыше 50 тысяч солдат убитыми, ранеными и пленными. Мы потеряли большое 
количество артиллерии, боеприпасов, машин и всякого рода запасов. Мы опять 
отступили к МерсаМатруху, к старым позициям, которые мы занимали за два года 
до этого, однако на этот раз торжествовали Роммель и немцы, настойчиво 
продвигаясь вперед на захваченных у нас грузовиках, работавших на наших запасах 
горючего, и во многих случаях они вели огонь нашими же собственными 
боеприпасами. Всего лишь несколько переходов, еще одна удача – и Муссолини и 
Роммель вступят вместе в Каир или в его развалины. Все висело на волоске, и 
после поразительных поражений, которые мы понесли перед лицом действующих 
неизвестных факторов, кто мог бы предсказать, куда склонится чаша весов?
      Положение в парламенте требовало быстрого разряжения обстановки. Однако 
казалось несколько затруднительным требовать от парламента нового вотума 
доверия через такое короткое время после вотума, который предшествовал падению 
Сингапура. Поэтому было очень кстати, когда недовольные члены парламента 
договорились между собой внести вотум недоверия в порядок дня палаты.
      25 июня была внесена резолюция, сформулированная следующим образом:
      
      «Воздавая должное героизму и стойкости королевских вооруженных сил в 
исключительно трудных обстоятельствах, палата не доверяет центральному 
руководству войной». 
      
      Резолюция была внесена от имени влиятельного члена консервативной партии 
сэра Джона УордлоуМилна. Он был председателем влиятельного межпартийного 
финансового комитета, доклады которого о случаях расточительности и 
неэффективности административного аппарата я всегда изучал с большим вниманием. 
Комитет имел в своем распоряжении значительную информацию и обладал 
многочисленными связями с внешним кругом нашей военной машины. Когда было 
объявлено также, что резолюция будет поддержана адмиралом флота сэром Роджером 
Кейсом и бывшим военным министром ХорБелишей, то сразу стало очевидным, что 
был брошен серьезный вызов. Действительно, в некоторых газетах и в кулуарах 
говорили о приближающемся политическом кризисе, который будет решающим.
      Я немедленно заявил, что мы предоставим полную возможность для публичного 
обсуждения, и назначил его на 1 июля.
      Сэр Джон УордлоуМилн открыл прения умело составленной речью, в которой 
он поставил основной вопрос. Эта резолюция «не является атакой против офицеров 
на фронте. Это определенная атака против центрального руководства здесь, в 
Лондоне, и я надеюсь показать, что причины нашей неудачи в гораздо большей 
степени лежат здесь, чем в Ливии или в другом месте. Первая важная ошибка, 
которую мы сделали во время войны, – это объединение постов премьерминистра и 
министра обороны». Он распространялся о «громадных обязанностях», возложенных 
на того, кто занимает эти два поста.
      В заключение сэр Джон заявил:
      
      «Палата должна ясно показать, что мы требуем найти такого человека, 
который отдал бы все свое время делу победы в войне, нес полную ответственность 
за все вооруженные силы короны. И когда такой человек будет найден, то пусть 
палата поддержит его, чтобы он выполнял свою задачу, обладая силой и 
независимостью». 
      
      Резолюцию поддержал сэр Роджер Кейс. Адмирал был обижен отстранением его 
с поста руководителя десантных операций, а еще больше тем фактом, что я не