суверенитет и независимость, и установить условия союза, искренне и горячо 
желаемого обеими сторонами. 

Вы, сирийцы, тоже поняли, что смена отдельных личностей, свидетелями которой вы 
были здесь, отнюдь не нарушает непрерывности французской истории, и вы 
констатировали, что временное военное поражение не помешало Франции, как, 
впрочем, это уже неоднократно случалось в ее истории, быстро воспрянуть духом и 
вновь взяться за оружие. 

Вот почему, господа, я не думаю, чтобы когда-нибудь были два народа столь же 
близких друг другу по существу, как наши народы сегодня, чтобы два народа 
когда-либо нашли в себе больше моральной силы для совместного урегулирования 
своих дел и организации своего сотрудничества, чем их находят сегодня подлинная 
Сирия, каковой являетесь вы, и подлинная Франция, каковой являемся мы. 

Но я не думаю также, чтобы события когда-либо более настоятельно требовали от 
нас и от вас этого объединения нашей воли и сил. Ибо мы ведем войну, а все 
народы, и оба наших народа в том числе, в этой войне поставили на карту свою 
свободу и даже самое свое существование. 

Утверждение, что нынешний конфликт является мировой войной и войной моральной, 
стало банальным. Но это произошло потому, что оно представляет абсолютную 
истину. Гигантская битва, развернувшаяся между свободой и тиранией, не признает 
иных пределов, кроме всего земного шара, и иного конца, кроме полной победы 
одного из противников. Свободе Сирии, как и всякого другого государства 
угрожают те, кто стремится уничтожить свободу других народов и заменить ее 
режимом насилия, подкупа и эксплуатации, который является не чем иным, как 
современным видом рабства. 

В соответствии со своим долгом и в союзе с вами, господа, Франция всеми силами, 
находящимися в ее распоряжении здесь, и теми, которые у нее будут в дальнейшем, 
сумеет помешать этому в сотрудничестве со своим мужественным английским 
союзником, который прибыл сюда исключительно по стратегическим соображениям. 
Кстати, мне приятно напомнить по этому поводу о заявлениях, сделанных 
Великобританией и об обязательствах, взятых ею на себя, в силу которых она 
совершенно отказывается от политических притязаний в Сирии и Ливане и решила 
полностью уважать позицию Франции. 

Я не слишком рассчитываю, впрочем, на то, что эти обязательства, какими бы 
категорическими они ни были, окажутся достаточными для того, чтобы положить 
конец вражеской пропаганде или даже необоснованным разговорам, которые кое-где 
еще ведутся. 

Но я рассчитываю на то, что прочный союз Англии и Франции по вопросу о 
присутствии и одновременных действиях наших армий на территории государств 
Леванта будет содействовать укреплению в Сирии и Ливане уверенности в том, что 
их свобода и национальное единство будут сохранены от Тифа до Средиземного моря 
и от границ ТрансИордании до границ Турции. 

Впрочем, не оспаривая того, что нынешняя война еще несет нам длительные и 
тяжелые испытания, мы уже теперь можем определить, на чью сторону начинает 
клониться чаша весов, на чьей стороне сила, то есть судьба. Перед врагом стоят 
Британская империя, вооруженная лучше, чем когда-либо, и более решительная, чем 
когда-либо; Америка, мобилизующая свои колоссальные ресурсы; Россия, наносящая 
врагу самые большие потери, какие он когда-либо терпел; Восток, который стал 
свидетелем крушения империи Муссолини и чувствует себя сегодня под мощной 
защитой; Франция, с каждым днем все более и более возрождающаяся в моральном и 
военном отношении; многие народы Европы, территории которых временно захвачены 
врагом, но дух сопротивления которых не сломлен. И враг скоро потеряет, если в 
этот самый час, когда я выступаю перед вами, не потерял ее уже, всякую надежду 
на победу. И напротив, лагерь свободы видит, как появляются на горизонте все 
признаки его победы. 

Господа, солнце победы будет солнцем мира! Того мира, в результате которого все 
нации и все люди на земле смогут пользоваться свободой и безопасностью. В тот 
день, когда Франция и Сирия, тесно сплоченные между собой и борющиеся за одни 
идеалы, подпишут совместно договоры, кладущие конец величайшей в истории 
человечества драме, к числу благодеяний, рожденных в испытаниях, они 
присовокупят и свой прочный союз и нерушимую дружбу. 

Телеграмма командующего английскими войсками в Палестине и Леванте генерала 
Вилсона генералу де Голлю, в Бейрут 

(Перевод) 

Иерусалим, 30 июля 1941 

1. Генерал Вилсон просит приостановить движение войск французских свободных сил 
до тех пор, пока он и генерал Катру не смогут встретиться для обсуждения этого 
вопроса в свете статьи 8 пояснительного соглашения к соглашению о перемирии.