ему горячую встречу, невзирая на сдержанное отношение к нам канадского 
правительства, которое не хотело бы опережать американцев. 

Телеграмма генерала де Голля Рене Массигли, в Алжир 

Рим, 30 июня 1944 

1) Я намерен совершить поездку в Вашингтон, ограничив ее характер личной 
встречей с президентом Рузвельтом, выражением признательности Франции 
американскому народу и его армиям и информационными целями. 

Я твердо решил не предпринимать и не соглашаться на какие бы то ни было 
переговоры в собственном смысле слова. 

Меня будут сопровождать: генерал Бетуар, Палевский, один дипломат, возможно 
Парис, полковник де Ранкур, Тейсо и Бобэ. 

2) Я хочу прибыть в Вашингтон вечером 6 июля и принимаю программу пребывания в 
Вашингтоне 6, 7 и 8 июля, составленную Оппено совместно с государственным 
департаментом, а также его предложение о посещении Нью-Йорка 9 июля. 

В Нью-Йорке я хотел бы принять всю французскую колонию, за исключением лишь тех 
лиц, которые настроены открыто и резко враждебно. Оппено должен организовать 
эту встречу самым либеральным образом, подчеркиваю - самым либеральным. Это не 
помешает мне, впрочем, особо посетить "France for ever". 

3) В Канаду я хочу отправиться сразу же после посещения Нью-Йорка. Вам 
следовало бы немедленно договориться об этом с генералом Ванье и предупредить 
Бонно. 

4) В Алжир я должен вернуться не позднее чем утром 14 июля. 

Письмо Пьера Вьено генералу де Голлю, в Алжир 

Лондон, 30 июня 1944 

Генерал! 

Это письмо будет передано вам Парисом одновременно с проектом соглашения, к 
которому мы пришли вместе с Иденом, и запиской профессора Гро по данному 
вопросу. 

Здесь я хотел бы дать вам лишь общее представление об этих переговорах. 

Можно, по-моему, сказать, что мы добились того "успеха на 90 процентов", на 
который я надеялся: соглашение. Практически означающее действительное признание 
Временного правительства; безусловное подтверждение французского суверенитета; 
устранение малейшего намека на "контроль" со стороны главнокомандующего, в том 
числе и в передней зоне; подтверждение принципа полного равенства Временного 
правительства с союзными правительствами, из чего мы сможем в будущем извлечь 
важные последствия в международном плане (например, в вопросе о перемирии с 
Германией). 

Сейчас речь идет о том, можем ли мы обеспечить себе дополнительные преимущества 
и внести улучшения в представленный вам проект. 

Что касается политических статей, я не думаю, чтобы это было возможно. 

Я уверен, что соглашение с союзниками укрепит наш авторитет во Франции. 

Мы не должны заблуждаться в этом деле. Идя за вами, Франция идет в то же время 
и вместе с союзниками. Это естественно, поскольку в ее глазах вы сами 
символизируете верность Франции ее союзам. Огромное большинство французов было 
бы глубоко потрясено, если бы оказалось, что даже в самые дни освобождения 
нельзя прийти к согласию. 

И если даже придет время, когда французы убедятся в том, что ответственность за 
такое положение ложится на союзников, все равно это нас не усилит. (Из этого 
извлекут пользу лишь одни коммунисты и к тому же еще самым опасным образом.) 

Итак, существо вопроса не вызывает у меня сомнений. Без всякого, уверяю вас, 
авторского самолюбия я считаю своим долгом рекомендовать вам пойти на 
предложенное нам соглашение. 

Прошу вас, генерал, принять уверения в моем уважении и преданности. 

Телеграмма генерала де Голля Анри Оппено, в Вашингтон 

Алжир, 2 июля 1944