национального освобождения с призывом оказать ему всю возможную помощь в той 
беспощадной борьбе, которую он ведет против депортации и уничтожения молодежи и 
лучших людей Франции, в борьбе, исход которой решит судьбу родины. 

Телеграмма полковника Шевинье генералу де Голлю, в Алжир 

Вашингтон, 12 июля 1943 

Вместе с генералом Бетуаром я был приглашен на обед, данный Белым домом в честь 
генерала Жиро. 

Чтобы подчеркнуть, что генерал Жиро был принят только как военный руководитель, 
ни Оппено, ни Бодэ не были приглашены. 

...В своей довольно продолжительной речи президент сообщил о высадке в Сицилии, 
а затем говорил о сотрудничестве американских войск с войсками генерала Жиро (в 
прошлом и будущем). Последний отвечал очень кратко. Ни в тосте президента, ни в 
ответе генерала Жиро совершенно не упоминалось ни о генерале де Голле, ни о 
Комитете освобождения, ни о французском единстве... 

Речь генерала де Голля в Алжире 14 июля 1943 

Итак, после трех лет неслыханных испытаний французский народ снова выходит на 
арену. Выходит всей массой, сплоченный, ликующий под своим собственным знаменем.
 Но на этот раз он выступает единым. И единство, которое с таким блеском 
демонстрирует сегодня столица империи, завтра будет продемонстрировано всеми 
нашими городами и селениями, как только они будут вырваны из рук врага и его 
прислужников. 

Да, наш народ объединился. Он сделал это прежде всего в интересах продолжения 
войны. Конечно, мы пошатнулись под мощным напором немецкой техники, плохо 
подготовленные к страшному удару, который обрушился на нас в момент, когда мы 
были почти одни, на территории, лишенной естественной безопасности, когда нас 
предали в момент последнего напряжения сил те, кто использовал катастрофу, 
усугублял наше отчаяние, желая обескровить нас и удушить наши свободы. 

И что же? Вопреки всем и вся существовал суверенитет воюющей Франции, 
существовали французы на всех полях сражений, существовали сражающиеся 
французские территории, раздавались голоса французов, свободно выражающие волю 
нации. Вопреки всем и вся существовала Сражающаяся Франция. Когда же огонь 
войны перекинулся на землю нашей Северной Африки, то там оказалась французская 
армия, чтобы славно послужить авангардом союзников в Тунисе. Нашлись 
французские силы для участия в сражениях, начиная от Сирии и берегов озера Чад; 
нашлись французские суда для участия в исполинской борьбе за линии коммуникаций 
на всех морях, французские эскадрильи для нападений на врага во всех воздушных 
пространствах. Вопреки всем и вся сегодня существует объединенная Французская 
империя, ресурсы и энергия которой служат родине. Наши армии, снабженные 
оружием, так же как мы сами в 1914-1918 снабжали оружием по-братски и без 
всяких условий доблестные армии - американскую, русскую, бельгийскую, греческую,
 румынскую, польскую, чехословацкую, - будут непрерывно усиливать свое участие 
в общей борьбе. Когда будут подведены итоги наших усилий и наших потерь, 
начиная с 3 сентября 1939 и кончая последним днем этой войны, и когда с этим 
будут сопоставлены ужасные условия, в которых мы оказались, тогда станет ясна 
глубина измены, которая свела на нет столько порывов и вызвала столько жертв, и 
тогда все увидят, что и эти порывы и эти жертвы стали свидетельством выдающейся 
заслуги Франции. 

Я говорю - Франции! Потому что возрождение нашей великой нации ведет начало от 
самого глубокого национального инстинкта. Существуют на свете умы, которые 
считали возможным рассматривать действия французских армий независимо от чувств 
и воли, рожденных в самых глубинах нашего народа; они воображали, что наши 
солдаты, наши моряки, наши летчики в отличие от всех солдат, моряков и летчиков 
вселенной пошли бы в бой, не интересуясь причинами, ради которых они шли 
навстречу смерти, ради которых они приносили себя в жертву. Эти "теоретики", 
воображавшие себя реалистами, способны считать, что для французов, и только для 
одних французов, военные усилия нации могут существовать вне национальной 
политики и национальной морали. Мы заявляем этим реалистам, что они не знают 
реальности! Массы французских граждан, которые так или иначе участвуют в войне 
на протяжении последних четырех лет или последних восьми месяцев, делают это по 
призыву Франции, для достижения целей Франции, в согласии с желаниями Франции. 
Всякая система, которая строилась бы на иных основах, выродилась бы в авантюру 
или же проявила бы свою полную беспомощность. Но Франция, та Франция, которая 
рискует своей жизнью, своим величием и своей независимостью, не примирится в 
таком серьезном деле ни с авантюрой, ни с беспомощностью. 

Она не примирится с ними особенно потому, что нация начала на своей территории 
ту же борьбу, которую за пределами страны ведут ее замечательные союзники, 
штурмующие Европу с востока и с запада. Как ни тяжела эта борьба Франции, мы 
все же можем сказать, что еще никогда французское Сопротивление столько не 
сделало и в то же время столько не претерпело. Никогда на нашей земле не были