Помимо памятников древности, в Риме находится великий символ христианства, 
которое распространилось по всему миру. Гробницы и церкви есть повсюду, однако 
именно гробницы и церкви Рима символизируют веру святых и мучеников раннего 
христианства, их решимость добиться всемирного торжества христианства. Сегодня 
нам доставляет глубокое удовлетворение, что свободу Папе римскому и Ватикану 
принесли армии Объединенных Наций.

Знаменательно также и то, что Рим был освобожден войсками многих стран. Главную 
тяжесть сражения несли американские и британские соединения, однако бок о бок с 
ними сражались наши североамериканские соседи – отважные канадцы, а также бойцы 
из далекой Новой Зеландии, мужественные французы и марокканцы, южноафриканцы, 
поляки и выходцы из Ост-Индии. Все союзники проливали кровь на подступах к Риму.


Сами итальянцы, отрекшись от своей роли в Оси, которая никогда не была для них 
желанной, послали войска, чтобы вместе с нами дать бой немцам – непрошенным 
гостям на их земле.

Угроза потери Рима так много значила для Гитлера и его генералов, что они 
заставляли свои войска сражаться отчаянно, неся большие потери в живой силе и 
вооружении, в ущерб своему восточному фронту, где их сопротивление ослабевает, 
и западной линии обороны. И не «вина» гитлеровцев, что Рим избежал судьбы 
Неаполя и других итальянских городов, которые были подвергнуты разорению. 
Генералы союзных войск осуществили такой искусный маневр, что у нацистов уже не 
было времени нанести Риму большой ущерб – промедление грозило им потерей армии.

Разумеется, Рим имеет не только военное значение.

Еще до Цезаря Рим стал символом власти. Рим был республикой, потом империей. 
Рим был и в какой-то степени остается воплощением католической веры. Рим был 
столицей объединенной Италии. К несчастью, четверть века назад Рим стал гнездом 
фашизма, а позднее – одной из столиц Оси.

На протяжении четверти столетия итальянский народ был порабощен, унижен 
правлением Муссолини. Свое освобождение итальянцы встречают с глубокой радостью.
 На севере Италии народ все еще остается под гнетом нацистских владык и их 
фашистских марионеток.

Наша победа в Италии свершилась, как нельзя вовремя, в тот момент, когда 
союзные войска приготовились нанести новый удар в Западной Европе, и нацистские 
армии в тревоге ожидают нападения. В это же время наши отважные русские 
союзники все больше дают врагу почувствовать свою силу.

С чисто военной точки зрения мы уже давно выполнили некоторые основные задачи 
нашей итальянской кампании. Установили контроль над крупными островами и 
морскими путями Средиземного моря, что позволило нам сократить линию 
соприкосновения с противником и маршруты снабжения. Захватили аэропорты, 
например, крупный аэропорт Фоджиа к югу от Рима, откуда мы наносим 
чувствительные удары по всему Европейскому континенту, вплоть до русского 
фронта.

С нашей стороны было бы неразумно преувеличивать в собственном представлении 
военное значение взятия Рима. Нам предстоят еще большие усилия, еще более 
ожесточенные сражения, и пройдет немало времени, прежде чем мы наконец вступим 
в Германию. Немцы отступили на тысячи миль – от ворот Каира через Ливию, Тунис, 
Сицилию и Южную Италию до итальянского севера. Они понесли тяжелые потери, но 
еще не сломлены.

Германия еще не сложила оружия. Мы пока не добились своей цели – привести 
Германию к такому состоянию, чтобы и десятилетия спустя в ней не могли 
возродиться планы мирового господства.

Это значит, что победа еще впереди. В свое время мы к ней придем. Здесь у нас 
нет сомнений, но это потребует от нас больших трудов и больших жертв. Я уже 
говорил вам об этом очень много раз.

В Италии, где народ долгое время жил под гнетом прогнившего режима Муссолини, 
при всей показной мишуре постоянно ухудшалось экономическое положение. Наши 
войска нашли в этой стране голод, болезни, развал системы образования и 
здравоохранения – все плоды фашистского правления.

Перед союзниками в Италии стоят огромные задачи. Нам пришлось начинать с самого 
«низа» – помогать реформировать местную власть на демократических принципах. Мы 
вынуждены снабжать население продовольствием, чтобы возместить то, что было 
украдено у них немцами. Мы создаем условия для того, чтобы итальянцы могли 
выращивать и потреблять собственный урожай. Мы помогаем очистить итальянские 
школы от фашистских атрибутов.

Я думаю, американский народ в целом одобряет наши усилия по спасению людей, 
которые делают только первые шаги в новой для них атмосфере свободы.