29 сентября вечером, когда войска уже готовы были к отплытию из порта Топпила 
близ Оулу, разыгралась жестокая буря и воспрепятствовала осуществлению идеи о 
высадке десанта в Кеми. Отсрочка же, в свою очередь, таила в себе опасность 
того, что внезапность, с которой замышляли провести операцию, могла оказаться 
утраченной. Войска получили приказ произвести высадку в ночь на 1 октября не в 
Кеми, а в порту Рёютя близ Торнио. После овладения городом одной части десанта 
было приказано перекрыть пути отступления немцев в долине реки Торнио, а другой 
— наступать в направлении Кеми, атакуя немцев с тыла. Одновременно по 
группировке в Кеми должны были нанести удар и с юга. 

Высадка десанта в Рёютя без поддержки авиации была рискованной затеей, 
поскольку можно было полагать, что германская авиация, в распоряжении которой 
были все аэродромы этого участка, эффективно вмешается в дело. Следует считать 
заслугой талантливого руководителя генерал-майора Паяри то, что высадка и 
захват города Торнио, несмотря ни на что, прошли успешно. Успеху сопутствовало 
и то, что шюцкоровцы города Торнио и солдаты, находившиеся в отпусках, 
организовали что-то вроде народного восстания против немцев. Когда же к немцам 
подошло подкрепление, за удержание города пришлось вести упорные бои. 

Свидетелями боев за Торнио стали в числе прочих и иностранные журналисты, 
которые были посланы убедиться на месте в том, сколь необоснованны были 
угрожающие обвинения русских, будто бы мы воюем с немцами лишь для отвода глаз. 
Они получили возможность наблюдать за высадкой десанта, за тяжелыми боями и за 
народным восстанием и даже оказались под бомбовым ударом, нанесенным немецкой 
авиацией. С полным правом они могли засвидетельствовать, что наша война против 
немцев на Севере вовсе не была похожа на игру. 

Второй эшелон, 11-ю дивизию генерал-майора Хейсканека, из-за все еще 
продолжавшегося шторма удалось высадить только 6 октября. В упорном бою, 
продолжавшемся двое суток, войска немцев севернее Торнио были разбиты. 8 
октября мы овладели городом Кеми. Операция по высадке десанта в соответствии с 
планом прояснила обстановку в прибрежной полосе, и сейчас можно было начать 
преследование противника в направлении на Рованиеми и вдоль долины реки Торнио. 
Генерал-лейтенант Сииласвуо в эти дни получил в свое распоряжение еще одно 
соединение, 15-ю дивизию, снятую с Карельского перешейка. 

Продвигаясь вперед из Торнио и Кеми, наши войска встречали упорное 
сопротивление, прежде всего на промежуточных позициях, которые немцы выстроили 
по долинам рек. Местность — обширные болота и голые каменистые горы — требовала 
иных методов ведения военных действий, а не тех, к которым наши войска привыкли 
в южных районах страны. Особо утомительны были обходные маневры, требовавшие 
огромного времени, и как только немцы обнаруживали, что им угрожает окружение, 
их пехота немедленно отступала, минируя местность и взрывая за собой дороги. 
Редкие наземные пути были раскатаны до непригодности, а распутица, порожденная 
осенними дождями, довела их до еще более скверного состояния. Дни становились 
короче, и долгие марши и беспрерывные бои все больше изнуряли войска. 

Когда поселок Рованиеми, превращенный немцами в пепел, был 16 октября взят, 
группировка немцев в долине реки Торнио во избежание удара со стороны Киттиля 
была вынуждена отступить. Сожженное село Муонио было освобождено 30 октября, и 
там встретились наши колонны, двигавшиеся из Рованиеми и Торнио. По петсамской 
дороге поспешили на высоты Лаанила. Противник был уже отброшен на 400 
километров на север от своего исходного рубежа, но три самых северных финских 
коммуны — Инари, Утейоки и Энонтекиё — все еще находились в руках немцев. 

В соглашении о перемирии предусматривалось, что при необходимости русские 
примут участие в ускорении изгнания немецких войск. Содействие русских войск в 
операциях, несомненно, сократило бы военный поход и позволило бы нам избежать 
значительных потерь. Если бы они на начальной стадии войны в Лапландии 
активизировали свои действия против трех немецких дивизий в полосе 
Ухта-Кестеньга, то это заставило бы немцев отступать быстрее. Даже фиктивное 
наступление с направления Петсамо, захваченного русскими 15 октября, заставило 
бы немцев поспешить с отходом, поскольку они были бы вынуждены опасаться, что 
их коммуникации, проходящие через Ивало, могут оказаться перерезанными. Когда я 
предложил контрольной комиссии, чтобы какая-нибудь небольшая часть русской 
дивизии, стоящая на новой границе в 70 километрах от Ивало, захватила бы 
перекресток дорог, ведущий в Инари, то получил ответ: предложение слишком 
запоздало. Однако потом, когда мы 4 ноября овладели населенным пунктом Ивало, 
оттеснив немцев в направлении Инари, русские не стали медлить с переходом 
границы и продвижением в направлении Ивало. После этого русские, держа палец на 
спусковом крючке, большими группировками севернее Ивало, в Кусамо и Суомуссалми 
взяли контроль над обстановкой на всей территории Северной Финляндии. 

Установленный в соглашении о перемирии срок демобилизации армии заканчивался 5 
декабря, и этого придерживались жестко, хотя мы и просили о продлении. Вопрос 
демобилизации тех частей и подразделений, которые участвовали в лапландской 
операции, превратился в необыкновенно сложную проблему. Одновременно с 
демобилизацией солдат старших возрастов, более молодых бойцов свели в части, 
соответствующие по своему составу войскам мирного времени. И эта молодежь