В это время генерал Эрфурт, явно по инициативе генерала Дитла, вновь поднял 
вопрос о подчинении мне немецких войск, действовавших в Лапландии, но и на этот 
раз ему пришлось удовольствоваться ответом, что эта идея меня не интересует, о 
чем я и просил доложить шефу. Об иной позиции не могло быть и речи уже из-за 
огромного интереса, который немцы проявляли к планируемому наступлению на 
мурманскую дорогу. Если бы за осуществление этой затеи отвечал финский 
главнокомандующий, вне зависимости от того, чьи войска участвовали бы в 
операции, финские или немецкие, Финляндия несла бы ответственность за саму 
операцию и за ее политические последствия. Кроме того, следовало учитывать и то 
обстоятельство, что в подчинение командующего лапландской немецкой армией 
входила норвежская прибрежная полоса Северного Ледовитого океана. Если генерал 
Дитл оказался бы подчинен мне, я стал бы ответственным за военные мероприятия 
немцев на этой территории Норвегии, куда они пришли не как братья по оружию, а 
как оккупанты на правах победителей. 

Вторая инициатива немцев, касавшаяся предприятия, проводимого в интересах 
Финляндии, а именно — возвращения островов Финского залива Готланда, Лавансаари 
и обоих Тютярсаари, — напротив, встретила у нас понимание. От Готланда русские 
уже однажды отказались в связи с их уходом с мыса Ханко, и после этого островом 
овладело небольшое финское подразделение. В начале января 1942 года русские 
внезапной атакой вновь захватили Готланд и с того момента прочно удерживали его.
 

Вскоре стало ясно, что немцы испытывают недостаток в войсках и что на их 
участие в планировании этой операции рассчитывать нельзя. Острова надо было 
освобождать только своими силами. Если Готланд окажется в наших руках, там 
можно будет расположить важную для обороны столицы и Южной Финляндии 
наблюдательную станцию, а русские потеряют базу легкого флота. 9 марта я принял 
решение о наступлении на Готланд и острова Тютярсаари. 

Овладение Готландом было трудной и сложной задачей. Расстояние от ближайшего 
опорного пункта города Котка до острова составляло сорок километров, к тому же 
окружавшее его тонкое ледяное поле протяженностью 20 километров, казалось, 
лишало нас возможностей осуществить нападение внезапно. А именно внезапность и 
нужна была для успеха операции. Необходимо также было учитывать возможность 
того, чтобы у подразделений лыжников после долгого ночного перехода оставались 
бы еще силы подняться на скалистый берег Готланда и по глубокому снежному 
покрову проникнуть в горную местность, которая, по всей видимости, была полна 
укреплений. Если с рассветом атакующие войска все еще находились бы на льду, 
подверженные нападению с воздуха и огню защитников острова, попытка могла бы 
закончиться поражением. На наши расчеты большое влияние оказал тот факт, что мы 
ничего не знали о численности гарнизона на Готланде: эти данные невозможно было 
получить ни с помощью разведки, ни наблюдением с воздуха. 

Руководить атакующими частями я поручил командиру 18-й дивизии генерал-майору 
Паяри, способностям тактического мышления и крепким нервам которого я доверял 
полностью. 10 марта генерал-майора Паяри пригласили в Ставку, где я поручил ему 
разработать план наступательной операции, которая должна осуществиться силами 
как минимум трех батальонов. В тот же день был отдан приказ о создании группы 
«Р» и ее задаче. В наступающих подразделениях, в которые вошли войска морской 
пехоты и некоторое количество армейских сил, было много бойцов, воевавших под 
руководством Паяри во время Зимней войны, которые безгранично доверяли своему 
командиру. 

После утверждения плана наступления я 18 марта побывал в Котка, где тщательно 
проверил подготовку к операции и дал генерал-майору Паяри некоторые 
дополнительные указания. Наступление было назначено в ночь с 26 на 27, когда 
луна была на ущербе. 

За сутки до начала наступления войска вывели во внешние шхеры, откуда обоз на 
лошадях еще до наступления темноты отправился в путь, чтобы соединиться с 
войсками, часть которых намеревались переправить на автомашинах. Несмотря на то,
 что личный состав был в белых маскхалатах, а лошади и груз покрыты белыми 
покрывалами, противник, видимо, догадался о происходящем, судя по переданному 
из Кронштадта по радио сигналу тревоги, который нам удалось перехватить. 

Главный удар в наступлении наносился 27 марта в 3.30 утра на западный берег 
Готланда. В момент атаки разыгралась дикая снежная буря, продолжавшаяся долго и 
днем. Она окутала войска непроницаемой оболочкой. Как и ожидали, бой был 
жестоким. Защитники острова, а их насчитывалось всего около шестисот, бились 
очень отважно и упорно, а наступавшей стороне необходимо было еще преодолевать 
и огромные снежные сугробы, и труднопроходимые условия местности. К вечеру 
центральная часть острова пала. Бои шли теперь на его южном и северном берегах. 
Оставшимся в живых защитникам северного берега Готланда на следующую ночь 
удалось отступить на остров Лавансаари. 

По окончанию снежной бури в действие с той и другой стороны вступила авиация. 
Несмотря на эффективную поддержку с воздуха и на то, что большое число 
самолетов противника было в этот день сбито, наши войска несли чувствительные