году, моей книги в Москве, набросал следующее предисловие: 

"ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА 

Посвящается комсомолу 

Дорогие мои юные читатели, молодые творцы социалистической Родины, вам посвящаю 
я эти строки. 

Я знаю, что в вас надежда первой в мире стройки новой жизни, и твердо верую в 
творческие силы вашего поколения, чуждого тех вековых навыков и предрассудков, 
от которых мне, вашему старшему товарищу, было не легко освободиться. 

Большая часть моей жизни протекала среди того мира, который мы у себя в России 
похоронили навсегда, а правители западных стран Европы из последних сил 
пытаются спасти. Мир этот долго жил, и если мы под руководством партии сумели 
создать наш новый советский мир, то большинство трудностей, которые нам 
приходится преодолевать на пути к светлому идеалу коммунизма, имеет свои корни 
в пережитках, предрассудках и преступлениях старого мира. 

Нет ничего абсолютного на свете. И старый русский мир имел свои красоты и свои 
радости; важно знать, ценой каких жертв эти красоты покупались и какой 
противовес им составляли горе и темнота народные. Я этой книгой хочу дать вам 
оружие для борьбы с теми друзьями старого строя, которые могли бы использовать 
в своих преступных целях ваше неведение. 

Мне хотелось также сделать небольшой вклад в историю ближайшей к нашим дням 
эпохи. Народ не должен забывать своего прошлого. И как бы ни были велики 
исторические потрясения, как бы ни была мрачна эпоха русского царизма, в 
особенности последних лет его существования, мы не вправе вычеркнуть ее из 
истории нашего великого народа; людям же, как я, пережившим эту эпоху, надо 
иметь мужество рассказать о ней правду и этой правдой объяснить, что дает 
человеку родина. Человеку, как и березе, легче расти на родной земле, и 
величайшим несчастьем для него является потеря им корней на своей родине. 

Затем мне казалось, что некоторые приемы воспитания, образования, мой личный 
военный и дипломатический опыт могут быть использованы строителями нашего 
молодого государства хотя бы для того, чтобы не повторять ошибок отжившего 
старого русского мира. 

Хотел я предупредить вас еще об одном. Не страшитесь найти в этом отжившем мире 
положительные типы людей, любивших и тогда свой народ больше жизни и павших 
смертью храбрых за честь своей родины. 

Я счастлив и умру счастливым, веря в новый мир, веря в наш новый идеал. 

Если эта книга сможет логически объяснить вам, отчего я так чувствую и думаю,- 
цель моя будет достигнута. 

А. Игнатьев". 

И когда, по приезде в Москву, я освоился с обстановкой и дорогими мне 
аудиториями нашей молодежи в академиях, по вверенной мне инспекции иностранных 
языков, мне вспомнились слова молодого писателя, и я вновь извлек из пыли, 
казалось, уже ненужных архивов, свою книгу и приступил к ее переводу и 
доработке. Многие события я видел уже глазами советского генерала и гражданина 
моей социалистической Родины. 

* * * 

Вместе с городским костюмом и накрахмаленным воротничком скинешь, возвращаясь 
из города в Сен-Жермен, все людские предрассудки, привинтишь к наружному 
медному крану кишку для поливки и, давая водяной прохладой жизнь поникшим от 
дневной жары своим питомцам - и помидорам, и моркови, и огурцам,вдохнешь, 
вдохнешь вместе с ароматом роз и гвоздик радость жить и работать на земле. 
Земля благодарна за всякое твое к ней внимание, за всякий окученный кочан, за 
всякий выполотый сорняк и воздает тебе десятерицей за твой труд. 

После обеда трудовой день бывал для меня окончен, но Наташа с наступлением 
темноты, вооружившись свечкой и мотыгой, выходила на "охоту", спасая овощи от 
вылезавших из всех щелей врагов - улиток. Долго еще то в одном, то в другом 
конце огорода мелькала ее свеча и доносились торжествующие возгласы о числе 
раздавленных улиток: "Двести!.. Триста!.." 

А я, усаживаясь за необыкновенно мягкий и глубокий на нижних октавах рояль 
"Tiegel", мысленно благодарил родителей, мучивших меня смолоду гаммами и 
скучными экзерсисами. И тогда, в Сен-Жермене, я считал долгом разогреть пальцы, 
прежде чем приступить к исполнению величественных бетховенских сонат. 

- Ты "Четвертую" сыграй! "Четвертую"! Люблю ее за ясность и прозрачность